Атмосфера здесь и близко не напоминала напряжение перед важным тестом.
Но Се Юй почувствовал, как у него пересохло в горле.
Получив стопку листов, он прижал один к парте локтем и сразу начал выводить свое имя, а свободной рукой передал оставшиеся бланки назад.
Он успел написать лишь первые две черты иероглифа «Се».
Хэ Чао протянул руку сзади и забрал оставшиеся экзаменационные листы из его пальцев.
Глава 99
— Экзамен официально начался, время — сто двадцать минут.
— Внимание, не проносите с собой предметы, не относящиеся к экзамену…
Преподаватель под монотонное бормотание из репродуктора неторопливо прохаживался между рядами.
Се Юй написал имя и бегло просмотрел задания. Он ожидал, что по сложности эти экзамены будут примерно как месячные контрольные, но неожиданно наткнулся на два новых типа вопросов. Только тут он заметил в графе «составители» фамилии учителей из других школ[1].
Вторая школа относилась к этим экзаменам очень серьёзно. Совместный экзамен четырех школ — результаты напрямую влияли на престиж… Хотя у Второй школы с престижем и так было неважно: средний балл упорно не желал подниматься. Даже в итоговой таблице по предметам мало кто прорывался в первые ряды.
— Ну что? — не успел Се Юй ответить и на пару вопросов, как Хэ Чао ткнул его ручкой в спину. — Сколько баллов возьмёшь?
— Сколько захочу, столько и возьму.
Се Юй договорил и, не меняясь в лице, откинулся назад:
— Боишься? Попроси — так и быть, уступлю тебе пару баллов.
В аудитории то и дело шуршали: кто-то рядом перекидывался бумажными комками, да промахивался — комок упал в проходе. Хэ Чао, держа ручку в левой руке, легонько постучал его по затылку:
— …А ты дерзкий, мелкий. Это ты меня попроси — я тебе двадцать баллов уступлю.
Народ в последней аудитории вовсю передавал ответы и понятия не имел, о чём толкуют двое с последних мест параллели, забившиеся в угол, — их разговор был настолько безумным, что нормальные люди только развели бы руками.
Здешние обитатели умели писать только класс, фамилию и экзаменационный номер. Заполнив шапку, они принимались грызть колпачок ручки, тупо уставившись в задания.
Вскоре они заметили, что один из привычных соседей по дну, который обычно вместе со всеми причитал «как же сложно», на этот раз притих. Без напарника по нытью экзамен казался каким-то неполным. Сосед, проспав какое-то время, проснулся и, увидев, что Хэ Чао всё ещё пишет, нерешительно спросил:
— Чао-гэ, у тебя сегодня вроде неплохо идет…?
Хэ Чао перевернул страницу и бросил небрежно:
— Очень даже неплохо. Вторая школа будет гордиться таким учеником, как я.
— …
Преподаватель собирался смотреть сквозь пальцы на этот考场 и не возиться с отстающими, но народ расшумелся не на шутку. Он отложил книгу и сухо кашлянул:
— Потише в классе.
Сосед молча проглотил всё, что хотел сказать. Он смотрел на Хэ Чао и понимал, что ему эту уверенность, граничащую со слепотой, просто не постичь.
Се Юй отвечал кратко и по делу. Закончив, он проверил всё с начала до конца, глянул на настенные часы и прикинул, что полчасика поспать ещё успеет.
Краем глаза он заметил, что Хэ Чао ещё дописывает сочинение — финишная прямая. Обычно у этого парня буквы вечно летели в разные стороны, в ответах не было никакого порядка. Стоило ему взять ручку — и что бы он ни писал, всё выглядело как гадание на кофейной гуще. А сейчас он отбросил эту небрежность: глаза опущены, пишет сосредоточенно.
После предупреждения в аудитории стало тихо на пару минут, потом снова началось:
— Дай ответы, отныне моя жизнь принадлежит тебе, брат, умоляю, будь человеком.
— Без очереди не лезь. У нас в этой аудитории даже списывание требует порядка… Стой, братан, тебя раньше не видел — ты новенький?
— …
Се Юй не рассматривал, что Хэ Чао пишет в сочинении. Он просто положил голову на руки, и пока в ушах стояла тихая болтовня соседей из другой группы, в памяти вдруг всплыло то самое «Силуэт» — сочинение, которое Хэ Чао написал в прошлом семестре.
В этой аудитории они когда-то передавали ответы. Ломали голову, как уйти от темы подальше — как написать идеальное сочинение на ноль баллов. И за руки держались под столом. Словно странный и нелепый сон.
Се Юй так и заснул. Сквозь сон до него долетали обрывки из репродуктора — завуч Цзян объявлял: «До конца экзамена осталось пятнадцать минут, пожалуйста, следите за временем».
Ответы уже все передали, и эти сто двадцать минут в экзаменационной тянулись бесконечно. Обитатели дна постепенно затихали, бросали ручки, полагались на волю случая — и засыпали один за другим. Преподаватель глядел на это зрелище и только качал головой.