До самого звонка на урок класс так и не смог понять, откуда взялись эти лишние баллы.
И никто не обратил внимания на то, что работы двух учеников так и не раздали.
Ло Вэньцян выдвинул свою теорию:
— Может, мои репосты на удачу реально сработали?
Лю Цуньхао предложил более реалистичную версию:
— Давайте лучше подумаем, насколько ужасно сдали экзамен остальные классы.
А те двое, чьего возвращения так ждал Вань Да, в этот момент сидели в пустой аудитории и переписывали экзамен.
Се Юй не удивился такому решению администрации. Сложно поверить, что два главных двоечника школы внезапно заняли первое и второе места в рейтинге, оторвавшись от остальных учеников четырех школ на недосягаемое расстояние.
Когда им объявили о пересдаче, Се Юй лишь спокойно уточнил:
— Учитель, есть один вопрос.
Старина Тан решил, что ребята обиделись на недоверие, и поспешил оправдаться:
— Мы не сомневаемся в вас, просто правила требуют…
— Времени слишком много дали.
— Что?
Се Юй пояснил:
— Получаса вполне хватит, незачем сидеть тут два часа.
— …
Хэ Чао против пересдачи не возражал, его волновало совсем другое:
— Почему у меня за математику сто сорок восемь?
Услышав это, У Чжэн крепче сжал в кулаке флакон с успокоительным.
— Два балла сняли за оформление работы.
Переведя дыхание, У Чжэн процедил сквозь зубы:
— Паршивец, ты на полях работы расписал, что составитель тестов не умеет придумывать задачи, и после этого ещё надеешься на максимальный балл?
Глава 101
С приближением урока шумный коридор постепенно затихал.
У Чжэн сидел у края кафедры и не сводил глаз с двух особых «экзаменуемых» на передних партах. Во всём классе было всего три человека — гулкая пустота. Один уже закончил отвечать на вопросы, отложил ручку и лег спать прямо на парту; с того места, где сидел У Чжэн, виднелся только его затылок. Второму делать было нечего, и он, лениво покручивая ручку в пальцах, рисовал какие-то каракули на черновике.
Перед тем как уснуть, в голове Се Юя пронеслась одна-единственная мысль: полчаса на пересдачу — это всё-таки многовато.
Не успел он закрыть глаза, как почувствовал чей-то пристальный взгляд. Ощущать его было неуютно, и Се Юй снова открыл глаза, встретившись с откровенным, ничуть не скрываемым взглядом своего парня, который разглядывал его в упор.
— …
— Вы чем там заняты? Дописали — сдавайте работы.
У Чжэн посмотрел на наручные часы. На этот тест по математике у них ушло от силы двадцать минут. Он прекрасно знал, что эти двое жить друг без друга не могут, а теперь они ещё и переглядывались с такой нежностью прямо при нём.
У Чжэн уже не знал, что с ними делать. За последние два дня его нервная система перенесла колоссальный удар, и ещё немного — она бы просто сдала.
— Сдавайте бланки и быстро возвращайтесь в класс.
На самом деле У Чжэн ни разу не заподозрил их в списывании. Ему казалось куда более вероятным, что во время зимних каникул, когда эти двое гуляли, их случайно ударило молнией… и как-то странно перенастроило мозги. Потому что с их репутацией списывание никак не вязалось. Ну кто из обычных списывальщиков стал бы вытворять такие трюки с решениями, какие демонстрировал Хэ Чао? Да и где такие ответы вообще можно было достать?
— Подождите.
Се Юй сделал пару шагов к двери, когда услышал за спиной голос У Чжэна.
У Чжэн кашлянул и спросил:
— Вы на зимних каникулах… ходили на какие-нибудь мероприятия?
Хэ Чао не понял, к чему клонит учитель, но ответил:
— Ну, вроде того… в караоке ходили попеть?
У Чжэну безумно хотелось спросить, какая в тот день стояла погода, не сверкали ли молнии и не попал ли разряд в их глупые головы. Но он сдержался, проглотил все эти нелепые вопросы и просто махнул рукой:
— Ладно, свободны.
Китайский язык, математика, английский и комплексный естественно-научный[1] экзамен — на всё ушло одно утро.
Хотя им сказали, что задания будут абсолютно новыми, в бланках было всего по десять больших задач. Но простыми их назвать было нельзя — по уровню сложности они соответствовали тестам престижных лицеев.
Когда Се Юй сдал бланки и вышел в коридор, условия задач всё ещё крудились у него в голове. Он размышлял над решением, когда Хэ Чао неожиданно сунул ему в руку листок:
— Что это?
Они вышли на улицу, полуденное солнце припекало. Хэ Чао расстегнул куртку:
— Подарок от великого мастера. Настоящий шедевр.