Но стоило ему закончить свои дифирамбы, как Хэ Чао лениво произнес:
— У этой задачи есть несколько решений. Какое тебе больше нравится: простое и логичное или творческое?
— …
Лю Цуньхао мысленно взмолился: «Брат, пощади, я просто хочу нормально решить домашку».
Се Юй не выдержал этой клоунады и забрал тетрадь из рук Хэ Чао:
— Какая задача?
Се Юй объяснял быстро и четко, без лишней воды. Буквально за пару минут Лю Цуньхао всё понял, и в его голове наконец прояснилось.
Хэ Чао ткнул в себя пальцем:
— Неужели я правда так плохо объясняю?
Се Юй парировал:
— А сам как думаешь?
Лю Цуньхао забрал тетрадь и посмотрел на спорящих парней.
На самом деле он не решился сказать им одну вещь: какими бы ни были их оценки, они оставались теми же классными парнями, которых все знали. Хэ Чао, который ради защиты одноклассницы взял на себя чужую вину, и Се Юй, который молча закатал рукава и вышел на баскетбольное поле в трудный момент.
Ребята из третьего класса ценили их далеко не только за оценки. Когда их только распределили по классам, все знали лишь то, что эти двое — грозные хулиганы, с которыми лучше не связываться.
Но при близком общении всё оказалось совсем иначе.
Се Юй закрыл тетрадь и вернул её старосте, заметив боковым зрением, что Сюэ Сишэн пристально наблюдает за ними.
Взгляд у старосты учебы был настолько сложным и фанатичным, что по коже бежали мурашки.
Сюэ Сишэн каждый день пытался выведать у них секреты учебы, и скрыться от него было невозможно:
— Ладно бы вы раньше занижали средний балл класса, но теперь-то почему не хотите поделиться со мной своими методами подготовки?
Хэ Чао, заметив этот голодный блеск в глазах отличника, прошептал:
— Может, сбежим в кабинет к Шэнь Цзе?
Се Юй скептически хмыкнул:
— Ты уверен? Этот псих сейчас не в лучшем состоянии.
С момента публикации результатов экзамена Шэнь Цзе пребывал в глубоком шоке.
Друг, который всегда писал тесты на двойки, внезапно взлетел на вершину рейтинга и спокойно заявил ему: «Извини, но я действительно умный».
Парень, сидевший перед Се Юем в аудитории для отстающих, тоже учился в восьмом классе и теперь целыми днями изливал Шэнь Цзе душу, находясь в полной прострации.
Раньше, как бы плохо он ни сдавал тесты, за его спиной всегда сидели двое хулиганов, обеспечивая ему надежный тыл и не давая упасть на самое дно. После каждого экзамена он мог с гордостью сказать родителям: «Я не самый глупый! Посмотрите, двое парней сдали ещё хуже меня!»
А теперь его опора в один миг исчезла.
Он буквально потерял смысл жизни, его мир окрасился в черно-белые тона.
За разговором кто-то постучал в стекло.
В окне появилось лицо Бешеного Пса, напоминая кадр из фильма ужасов.
У Хэ Чао по спине пробежал холодок: у него до сих пор осталась психологическая травма с тех времен, когда он тайком залипал в телефон на уроках, а завуч тихо наблюдал за ним из-за стекла.
Но в этот раз Бешеный Пёс ругаться не стал. Он поманил их пальцем:
— Выйдите на минуту.
Всю дорогу до административного крыла завуч бубнил под нос: «Не волнуйтесь, ведите себя естественно», «Покажите всем пример примерного поведения учеников Второй школы». Это лишь сильнее сбивало с толку.
Интуиция подсказывала, что добром это не кончится.
Когда они дошли до кабинета директора, у Се Юя задергалось правое веко. Нехорошее предчувствие крепло, и он уже догадывался, зачем их сюда привели.
— Поднимите бланки тестов, встаньте ровнее. Мальчики, встаньте поближе друг к другу…
— Директор Чэнь, отойдите чуть-чуть в сторону.
— Грудь вперед, подбородок выше. На счет «три» говорим «сы-ы-ыр»!
В кабинете директора собралось около семи человек из руководства школы. Все они выстроились в два ряда, одетые в строгие костюмы.
Директор школы, несмотря на лысину, аккуратно уложил оставшиеся волосы гелем так, что они блестели под светом ламп. Он дружески положил руку на плечо Се Юя и довольно улыбнулся на камеру:
— Сы-ы-ыр!
Хэ Чао подхватил:
— Сы-ы-ыр!
Се Юй:
— …
— Улыбнитесь, молодой человек. Ну же, можно чуть больше радости на лице?
— Не будьте таким… — фотограф присел на корточки, собираясь сказать «мрачным», но вовремя осекся и поправился: — Не будьте таким серьезным.
Директор школы раньше обещал вписать их в историю школы, и Се Юй думал, что это просто пустые слова. Но руководство действительно вызвало профессионального фотографа для памятного снимка.
Едва они вошли, директор сразу же нацепил на Се Юя широкую ленту.
Красная лента с золотой каймой и желтыми иероглифами гласила: «Лучший ученик».