— Этот снимок обязательно поместим в самый центр стенда!
— И нужно написать красивый текст о том, как наши ученики совершили невозможное…
— Они просто безумно рады за вас, — завуч Цзян проводил их до выхода, когда съемка закончилась. — У вас скоро уроки начнутся, возвращайтесь в класс.
Се Юй без лишних слов стянул с себя дурацкую ленту.
Хэ Чао закрыл за собой дверь и, собираясь спускаться по лестнице, остановился:
— Завуч Цзян.
Завуч обернулся:
— Что-то ещё?
Хэ Чао улыбнулся:
— Я ведь неплохо сдал эти экзамены.
— Ну?
— Мой сосед по парте тоже сдал отлично.
Завуч Цзян почуял неладное, но пока не понимал, к чему клонит Хэ Чао:
— И что с того?
Хэ Чао озвучил свою просьбу:
— Может, теперь нам разрешат переселиться в одну комнату общежития?
Когда Хэ Чао просил об этом в прошлый раз, завуч Цзян пришел в ярость: два главных двоечника в одной комнате точно разнесут всё здание. Он тогда без лишних слов выставил их за дверь.
Кто же знал, что они до сих пор помнят об этом.
Завуч замялся:
— Но вы же…
— Мы будем помогать друг другу в учебе и вместе стремиться к новым высотам, — заверил Хэ Чао.
Се Юй стоял рядом, слушая этот бред, и не выдержал, слегка пнув его по ноге.
Завуч Цзян задумался. Вспомнив их феноменальные баллы, он действительно поверил в сказку о «совместной учебе» и наконец сдался:
— Ладно. Заполните бланк заявления и занесите мне в кабинет до конца дня.
Администрация школы сработала оперативно.
Заявление приняли, и все бумаги оформили в тот же день.
К концу вечерней самоподготовки на двери комнаты Се Юя в списке проживающих появилась вторая фамилия.
Се Юй привык жить один. На его столе лежал раскрытый сборник тестов, а сам он сидел на стуле, поджав ноги, и наблюдал за тем, как Хэ Чао обустраивается на новом месте. Видеть вещи другого человека в своей комнате было непривычно.
Он попытался вернуться к учебе, но быстро отложил ручку, заметив, что Хэ Чао принес все свои вещи в паре картонных коробок:
— Ты когда успел всё собрать?
— Пару дней назад.
— Хотел быть поближе к своему мелкому, — Хэ Чао стащил куртку, взмокнув после переноски коробок. — Так, чтобы просыпаться утром и сразу видеть тебя перед собой.
Се Юй замер от этих слов.
Когда Хэ Чао почти застелил кровать, он вдруг осознал, что совершенно забыл условия задач, о которых размышлял минуту назад.
Вещей у Хэ Чао было немного, он перенес их за пару заходов. Даже свой старый плакат «Подготовка к гаокао», висевший на прошлой двери, притащил с собой.
Когда позвонила тётя Мэй, Хэ Чао как раз ушел в душ, прихватив чистую одежду.
Сюй Яньмэй от волнения едва подбирала слова:
— Ты и правда занял первое место?
Се Юй слушал шум воды из ванной комнаты и лениво ответил:
— Да.
— Тот придурок у вас дома… он не доставлял тебе проблем? — успокоившись, Сюй Яньмэй разразилась такой тирадой ругательств в адрес Чжун Цзе, что у Се Юя завяли уши.
Се Юю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о ком речь.
— Нет, всё нормально. Не переживай.
Как отреагировал Чжун Цзе, он не знал — Гу Сюэлань просила его не забивать этим голову. С момента публикации результатов прошло уже много времени, и Чжун Цзе действительно ни разу не звонил.
Они проговорили ещё немного. Се Юй, слушая тётю Мэй, лениво дорешал последнюю задачу в тетради.
— Ладно, не буду тебя отвлекать, отдыхай…
Когда тётя Мэй закончила свои наставления, Се Юй положил трубку и отбросил телефон. В этот момент дверь ванной открылась, и оттуда вышел парень, который явно не заботился о приличном виде после душа.
Волосы у Хэ Чао были мокрыми, а на теле красовалась лишь тонкая рубашка, застегнутая всего на пару пуговиц.
Се Юй подумал, что согласие жить с этим парнем в одной комнате, возможно, было не самым мудрым решением.
Глава 105
— Ты вообще одеваться умеешь?
— А?
Се Юй указал на его расстегнутую рубашку.
Хэ Чао, закрыв дверь ванной, вовсю вытирал волосы полотенцем и изначально вообще планировал выйти с голым торсом:
— Чего ты стесняешься? Можно подумать, голым ты меня не видел.
Се Юй пересел на стуле: перекинул ноги через спинку, уселся задом наперед и, положив руки на спинку стула, поманил Хэ Чао пальцем.
Хэ Чао пару раз взъерошил волосы полотенцем и закинул его на шею.
Когда он подошел ближе, Се Юй протянул руки и принялся застегивать пуговицы на его рубашке — снизу вверх, одну за другой.
Пальцы Се Юя сквозь ткань двигались неторопливо, время от времени скользя по его прессу легкими, едва ощутимыми прикосновениями.
Сначала Хэ Чао не придал этому жесту значения, но расстояние между ними было слишком близким. Когда пальцы Се Юя, застегнув нижние пуговицы, медленно поднялись к груди, Хэ Чао наконец не выдержал.