«То, что действительно интересно…»
Се Юй задумался. В его памяти всплыла сцена, когда Гу Сюэлань упала в обморок. В тот день он чувствовал себя абсолютно беспомощным, сердце бешено колотилось, а руки дрожали от страха.
Се Юй пришел в себя и неуверенно ответил:
— Я ещё думаю. А ты?
Школьный двор был пуст, листья на деревьях тихо шелестели от ветра.
— Поближе к тебе, — ответил Хэ Чао и повторил: — Главное, чтобы рядом с тобой.
Запланированную вечернюю самоподготовку в итоге отменили. Старина Тан узнал, что Сюй Цинцин плакала на уроке, и решил дать ребятам передышку, чтобы они не перегорали от учебы.
Он устроил им незапланированный выходной.
Се Юй взял полотенце и собрался в душ. Стоило ему снять футболку, как в дверь ванной постучали:
— Старина Тан написал в чате класса, чтобы мы все шли на стадион.
Се Юй стоял с расстегнутым ремнем:
— На стадион? Зачем?
— Чужая душа — потемки, а душа учителя средних лет — тем более, — хмыкнул Хэ Чао.
Этого не понимал никто из третьего класса.
[Лю Цуньхао]: На стадион?
[Вань Да]: Мы что, бегать будем ночью?
[Ло Вэньцян]: О да! Стадион! Ночной бег!
Хэ Чао, не услышав шума воды, просто открыл дверь ванной:
— Ты мыться вообще собираешься?
Се Юй как раз натягивал чистую футболку.
Идти на стадион, чтобы потеть там, а потом мыться заново — слишком много мороки.
Край футболки зацепился за ребра, и когда Се Юй потянулся поправить его, его руки коснулась ладонь Хэ Чао.
Пальцы парня мягко скользнули вверх по обнаженной спине Се Юя.
Се Юй уже хотел сказать: «Руки убрал быстро», но Хэ Чао сразу отстранился, аккуратно поправил на нем футболку и нежно поцеловал в шею:
— Пошли.
Хэ Чао уже собирался выйти, но Се Юй перехватил инициативу. Он развернулся, прислонившись спиной к раковине, и посмотрел на него:
— Поцелуемся?
*
Они пришли на стадион последними. Ло Вэньцян уже вовсю проводил разминку для ребят.
Физорг был в восторге:
— Давайте быстрее, разминайтесь! Наверняка устроим ночной забег! Старина Тан идет в ногу со временем!
Се Юй приготовился бежать дистанцию, но Старина Тан построил класс и скомандовал:
— Шагом марш!
— …
Ло Вэньцян, собиравшийся пробежаться с ветерком, застыл в недоумении:
— Учитель, мы что делаем?
Старина Тан с улыбкой заложил руки за спину:
— Мы просто гуляем.
Физорг окончательно потерял дар речи.
Старина Тан очень переживал за психологическое состояние ребят, поэтому этот взрослый мужчина долго думал и выбрал такой необычный, совсем не молодежный способ снять стресс.
Мальчики и девочки построились в две колонны и принялись неторопливо обходить стадион по кругу.
На ходу Се Юй прикидывал, как быстрее незаметно сбежать в общежитие. Хэ Чао заметил его взгляд и тихо шепнул:
— Прояви уважение к учителю. Потерпи, он от силы круга два пройдет и устанет.
— …И кто тут из нас не проявляет уважения?
Старина Тан действительно водил их недолго. Не пройдя и двух кругов, он устал и предложил ребятам сесть прямо на покрытие беговой дорожки, чтобы поговорить по душам.
Небо окончательно потемнело.
Свежий ветер принес прохладу.
В темноте, когда лиц почти не было видно, ребятам стало проще делиться тем, что они долго копили в себе.
Сказать, что перед лицом гаокао и с учетом низких позиций в городском рейтинге они не паниковали, было бы ложью.
Старина Тан тихо вздохнул:
— Возможно, кто-то из вас думает, что завалил этот экзамен. Но это не так. Не бывает плохих результатов, бывает лишь недостаток стараний. Вы все огромные молодцы. И можете стать ещё лучше.
Сюй Цинцин, которая вроде бы успокоилась, снова расчувствовалась и тихо заплакала.
Но это были не слезы грусти, а скорее слезы облегчения — словно её, уставшую после падения, ласково потрепали по голове.
— Некоторые из вас говорят мне, что боятся будущего и чувствуют растерянность, — продолжил Старина Тан. — Но это не растерянность… Глупые вы дети, ваше будущее таит в себе бесконечное множество дорог.
Наступила тишина.
Вокруг горели лишь уличные фонари за забором стадиона, их мягкий, теплый свет тихо проникал на дорожки.
Се Юй сидел, уперевшись ладонями в резиновое покрытие, когда почувствовал, что кто-то потянул его за край футболки.
Хэ Чао лег прямо на дорожку, закинув одну руку за голову, и молча кивнул вверх, призывая посмотреть на небо.
Се Юй поднял глаза.
Над ними раскинулся огромный купол, усыпанный яркими, мерцающими звездами.