Дорога заняла около двух часов. Сначала ребята шумели и пытались петь песни.
— Не орите, — осадил их Хэ Чао, повернувшись к салону. — У меня сосед спит.
С задних рядов донеслось:
— Чао-гэ, ты уж слишком балуешь Юй-гэ.
После этой фразы остальные ребята тоже начали шутить.
Хэ Чао не стал спорить, но Лю Цуньхао и Вань Да отреагировали на шутку быстрее него.
— Хорошие друзья должны заботиться друг о друге, — Лю Цуньхао приобнял Вань Да за плечо. — Да, Дацзы? Я ведь забочусь о тебе?
Вань Да стиснул зубы:
— Да! Заботишься! Очень!
— …
Они шумели слишком громко, и Се Юй, у которого был чуткий сон, проснулся. Маска сползла с его лица:
— О ком вы спорите?
— Ни о ком, спи дальше, — успокоил его Хэ Чао и добавил: — У этих двоих сегодня явно крыша поехала.
*
Выпускники приехали к Народному мемориальному музею ближе к полудню. Перед началом экскурсии администрация школы устроила короткую торжественную часть.
Старина Тан стоял во главе класса.
Завуч Цзян, одетый в строгий костюм, вещал со сцены под палящим солнцем, совершенно не замечая жары:
— Эта поездка — не просто развлечение. Ребята, вам исполнилось восемнадцать лет. Вы стали взрослыми.
При слове «взрослые» на площади воцарилась тишина.
Все вспомнили растерянные лица нынешних десятиклассников и то, какими они сами пришли в эту школу три года назад. И вдруг пришло осознание, что время пролетело незаметно.
— Став взрослыми, вы должны принять на себя ответственность. Проявляйте стойкость, упорство в учебе и честность в поступках. Я искренне горжусь вами…
— Где бы вы ни оказались в будущем, помните: девиз нашей школы — «Чистое сердце»!
— Это дух Второй школы!
На середине фразы голос завуча Цзяна на секунду прервался.
Он отвернулся и быстро провел рукой по лицу. Се Юй, стоявший сбоку, отчетливо видел, что завуч вытирает слезы. Чтобы скрыть минутную слабость, завуч сразу же провел рукой по лбу, делая вид, что вытирает пот от жары.
Речь была стандартной и официальной, на площади стояла духота, но никто из учеников не выказывал недовольства.
В конце завуч Цзян тепло улыбнулся. Его голос звучал мягко и искренне, совсем не так, как его привычный строгий тон:
— Поздравляю вас с совершеннолетием.
— Смело идите навстречу своему будущему.
[1] церемония совершеннолетия (成人礼, chéngrénlǐ) — Торжественная церемония в китайских школах для 18-летних учеников, часто с выездом, письмами от родителей и вручением символических подарков (иногда — экземпляра Конституции). Ритуал перехода во взрослую жизнь.
Глава 111
После выступления завуча Цзяна на сцену один за другим поднялись ещё несколько представителей школьной администрации.
Солнце припекало всё сильнее.
— Кажется, потом ещё что-то будут раздавать, — Хэ Чао, благодаря своему высокому росту, заглянул вперед и заметил коробку рядом с завучем. — Похоже на книги?
В некоторых школах на церемонии совершеннолетия действительно дарили книги — обычно это был экземпляр Конституции. Но судя по размерам коробки, такие толстые книги туда бы не поместились.
Старина Тан был занят наведением дисциплины в строю. Се Юй незаметно отступил немного назад, особо не вслушиваясь в его слова.
Хэ Чао наклонился к нему так близко, что его дыхание коснулось уха Се Юя:
— Старина Се.
Се Юй, изнывая от жары, прикрыл лоб ладонью.
— Ты стал взрослым, вырос, и теперь должен усвоить одну важную вещь.
Голос Хэ Чао звучал тихо и вкрадчиво. Его фраза почти дословно повторяла недавние слова завуча. Се Юй не сразу понял, к чему он клонит, и спросил:
— Какую?
— Принимать на себя ответственность, — ответил Хэ Чао.
— Угу.
Се Юй отозвался без особого интереса: зная повадки этого придурка, ничего хорошего он не скажет.
И действительно, стоило ему кивнуть, как Хэ Чао добавил:
— Например, нести ответственность за своего парня.
— …
Вот, значит, к чему была вся эта прелюдия.
— Да пошел ты со своей… — Се Юй осекся, не став ругаться вслух. — Ты нормально говорить умеешь вообще? Обязательно кругами ходить?
Хэ Чао лишь хотел подразнить его. Со смехом он опустил голову и уткнулся лбом Се Юю в плечо.
В этот момент на сцене закончил выступать последний учитель.
По расписанию им уже пора было заходить в музей, но классные руководители сгрудились у коробки и начали что-то бурно обсуждать. Минут через пять Старина Тан вернулся с пачкой бумаг.
Это оказалась толстая стопка конвертов.
Об этом этапе церемонии классный руководитель заранее не предупреждал, поэтому Се Юй, получив свой конверт, сначала растерялся.