Подумав об этом, Хэ Чао почувствовал легкое шевеление рядом. Он открыл глаза и увидел, что пальцы Се Юя аккуратно пробираются в его карман.
Хэ Чао промолчал, продолжая наблюдать за ним.
Се Юй не стал убирать руку, просто крепко сжал его ладонь.
Ло Вэньцян и остальные перевели разговор с темы еды на обсуждение гостиницы:
— Когда вернемся, я планирую немного позаниматься…
— Ты взял с собой домашку? Ну ты и маньяк! Ты же сам говорил, что она взрослая и сама о себе позаботится!
— Я же просто тебя утешал. Разве можно верить словам утешения?
Кормили в ресторане скверно. Огромные круглые столы были покрыты дешевой пластиковой пленкой. В зале теснилось сразу несколько классов, а вкус еды напоминал худшие образцы столовской стряпни.
Ло Вэньцян всё же уселся за их стол, заставив ребят напрячься.
Хэ Чао, заметив нерешительность Се Юя, шепнул ему:
— Хватай еду палочками сразу, иначе они тебе даже соуса не оставят.
Се Юй разделил палочки для еды:
— Пусть попробует забрать.
Все сидевшие за столом с Ло Вэньцяном выпрямились и застыли в полной боевой готовности, словно их ждал не ужин, а решающее сражение.
Вань Да, сидевший рядом с физоргом, считал, что этот ужин достоин войти в историю: пока за соседними столами ребята мирно беседовали и жаловались на невкусную еду, за их столом шла настоящая битва.
Хэ Чао бросил палочки:
— Черт, Хаоцзы, держи его! Не давай ему тянуться к тарелкам!
— Вань Да, бросай есть, помогай! — кричал Лю Цуньхао. — Блокируй его руки!
Вань Да растерялся:
— Как блокировать?
Се Юй спокойно добавил:
— Отберите у него палочки.
Атакованный со всех сторон Ло Вэньцян оказался прижат щекой к столу:
— За что вы так со мной?
За соседним столом ребята наблюдали за этой сценой с открытыми ртами:
— Они там едят или воюют? Просто дикари.
Общими усилиями третьему классу удалось отвоевать половину порции жареной рыбы в центре стола.
По сравнению с изысканными деликатесами эта пресная столовская стряпня, в которую повар щедрой рукой насыпал лишней соли, по вкусу напоминала кулинарную катастрофу.
Но никто из ребят тогда ещё не знал, что именно этот вкус они будут с теплотой вспоминать спустя много лет.
*
Двухдневная программа поездки была очень насыщенной. Сразу после ужина ребята привели себя в порядок и отправились на храмовую ярмарку.
Духота спала, и у озера подул приятный прохладный ветер.
Южный храм считался популярным туристическим местом, и ближе к вечеру людей на улицах стало заметно больше.
Торговцы предлагали прохожим яркие сувениры и подвески с красной вышивкой и шелковыми кисточками.
У кромки воды на каменных ступенях сидели пожилые люди, продававшие бумажные речные фонарики.[2]
Атмосфера здесь сильно отличалась от города А, напоминая древние времена.
Старина Тан переживал за ребят: народу было много, и скоро должно было окончательно стемнеть. Он в очередной раз напомнил проверить телефоны:
— У всех телефоны с собой? Отлично. Тогда разбивайтесь на группы и гуляйте. В семь часов жду всех у главного входа.
Се Юй слушал объявления учителя, когда кто-то легко хлопнул его по плечу.
Хэ Чао стоял позади и одними губами произнес:
— Бежим.
— Куда?
— Куда угодно, — улыбнулся Хэ Чао. — Или хочешь остаться и разбиваться на группы?
Се Юй вспомнил их прошлую осеннюю экскурсию и мысленно согласился: в толпе гулять действительно не хотелось.
Едва Старина Тан закончил говорить, Лю Цуньхао оглянулся в поисках двух лидеров класса, но успел заметить лишь их удаляющиеся спины.
Оба парня в школьной форме отлично смотрелись вместе. Отойдя на безопасное расстояние, Хэ Чао совершенно естественно взял Се Юя за руку.
[1] «Благодарное сердце» (感恩的心 (Gǎn'ēn de xīn)) — Чрезвычайно известная в Китае песня 1990-х годов о благодарности. Стандартный саундтрек школьных церемоний, выпускных и благотворительных мероприятий; звучит во время вручения писем от родителей.
[2] речные фонарики (河灯, hédēng) — Традиционные бумажные фонарики, которые зажигают и пускают по воде во время праздников. Распространены на храмовых ярмарках; символизируют исполнение желаний и связь с предками.
Глава 112
Когда Хэ Чао протянул руку и взял его ладонь, Се Юй по привычке ответил на рукопожатие — не отдёрнулся, не колеблясь ни секунды.
Небо темнело.
Всё вокруг окрасилось в красные тона: земля была усыпана мелкими ошмётками взорванных хлопушек, а вдоль всей улицы висели фонари, то вспыхивая, то затухая.
Пройдя плечом к плечу совсем немного, они наткнулись на лоток с сахарными[1] фигурками. Хэ Чао глянул на них пару раз, сжал ладонь Се Юя покрепче и потянул его в ту сторону: