Се Юй посмотрел на него со сложным выражением лица.
— Слышь, друг, так ты знаешь его или нет? — не отступал Хэ Чао. — Мне просто реально интересно с ним познакомиться, помериться силами при случае.
Сюй Ся объявила:
— Следующий — Се Юй.
Се Юй не спеша поднялся, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Хэ Чао. Он подошел к доске, взял мел и размашистым, резким движением написал свое имя. Почерк был на удивление красивым.
Затем он бросил мел обратно в коробку, отряхнул ладони и сухо произнес:
— Се Юй. И ногти я черным лаком не крашу.
При этом Се Юй смотрел прямо на одного конкретного идиота. Но Хэ Чао ничуть не смутился. В абсолютной тишине кабинета он первым громко захлопал в ладоши, выражая соседу полную поддержку:
— Класс! Отлично сказано!
Се Юй:
— …
Твою мать.
Когда Се Юй вернулся за парту, Хэ Чао принялся бесцеремонно рассматривать его руки. Се Юй от скуки крутил в пальцах ручку, но этот пристальный взгляд выбесил его окончательно. Он с силой бросил ручку на тетрадь:
— Ты больной?
Хэ Чао удивился:
— Так реально не красишь? А в слухах все по-другому описывали.
В легендах о хулигане из Западного крыла черный лак занимал почетное место. Собственно, Хэ Чао запомнил его имя именно из-за этой детали.
— …Слухи — полная херня.
Хэ Чао протянул руку и схватил Се Юя за запястье:
— Да ладно тебе, дай посмотрю.
Се Юй не ожидал такой наглости. Пока он соображал, его рука уже оказалась в ладони Хэ Чао.
Руки у Се Юя были изящными, даже тонкими.
Чистая кожа, длинные пальцы, аккуратные ногти.
Когда-то давно, когда в семье были деньги, Гу Сюэлань хотела отдать его на пианино, утверждая, что с такими длинными пальцами у него талант. Но Се Юй дрался так увлеченно, что родители соседских детей каждый день приходили жаловаться на побои.
После этого о пианино больше никто не вспоминал.
Не успел Хэ Чао рассмотреть его пальцы, как Се Юй резко выдернул руку:
— …Блядь, да что с тобой не так?
[1] двум тиграм в одной горе не ужиться (一山不容二虎) — Китайская пословица: два сильных соперника не могут сосуществовать на одной территории. Аналог русского «два медведя в одной берлоге не уживутся».
Глава 13
Двое учеников, сидевших перед ними, незаметно пододвинули свои стулья вперед — по полу раздался тихий скрип. Они прижались грудью к краю парты так, что дышать стало тяжело, лишь бы держаться как можно дальше от двух грозных соседей позади.
Хэ Чао усмехнулся:
— Да ладно тебе, я же просто прикоснулся.
— Отвали, — отрезал Се Юй. — Не смей меня трогать.
Хэ Чао ничего не ответил, лишь протянул ладонь прямо к его лицу.
Се Юй покосился на нее, вспомнив его фразу о желании познакомиться:
— Подраться хочешь?
— На, бей. Даю тебе шанс ударить меня в ответ.
Се Юй:
— …
На трибуне закончил представляться последний ученик, и Сюй Ся кашлянула, намекая нарушителям тишины на дисциплину:
— На этом наш классный час окончен. Живущие в общежитии обязаны строго соблюдать правила школы. Я не намерена тратить свое личное время на разборки ваших дел, не связанных с учебой. Имейте совесть.
Раздав расписание уроков вместе с бланками согласий, Сюй Ся добавила:
— Лю Цуньхао, временно побудешь старостой. Опыт у тебя есть.
Лю Цуньхао с обреченным видом кивнул:
— …Да, хорошо.
— Слышь, а че там реально с этим лаком для ногтей было? — не унимался Хэ Чао, не просидев в тишине и пары минут.
Се Юй мысленно застонал: этот парень просто невыносим.
Черный лак на ногтях…
Он и подумать не мог, что эта глупая история станет такой яркой деталью его биографии.
Полгода назад на Хэйshuйцзе проходил танцевальный конкурс.
Жилком развесил по всему кварталу яркие баннеры с призывами участвовать. Реклама была масштабной, но по лозунгам сразу было ясно, что целевая аудитория — далеко не подростки. Надписи гласили: «Вспомни молодость, верни уверенность юных лет!»
Да Мэю тогда как раз одобрили американскую визу, и он уезжал через несколько дней. Перед отъездом он во что бы то ни стало хотел поучаствовать в конкурсе вместе с друзьями.
Чжоу Далэй, который танцевать не умел от слова совсем, сразу отказался:
— Не, я пас, это позорище лютое. Ты в своем уме вообще? Танцевать на одной сцене с бабульками из жилкома? Ты с дуба рухнул?
Се Юй поддержал друга:
— Да Мэй, даже не думай.
Да ладно бы только бабульки — Сюй Яньмэй и мать Лэя тоже вовсю репетировали.
Тётя Мэй даже водила Се Юя на площадь посмотреть на их грациозный танец с ярко-зелеными веерами[1], украшенными блестками.