*
Хэ Чао и Се Юй перелезли через забор позади общежития, обогнув будку дежурного с другой стороны.
Поскольку многие ученики жили в общежитии, правила посещения корпусов во время уроков были строгими. Вернуться в комнату можно было только по болезни или с письменным разрешением учителя, зарегистрировавшись на вахте.
Хотя забор был невысоким, рисковать никто не решался. Окно кабинета завуча по прозвищу Бешеный Пёс выходило прямо на двор общежития. Попадешься ему на глаза — и пиши пропало.
— Туалет, кабинка, телефон, — Се Юй спрыгнул на землю и, не оборачиваясь, перечислил ключевые слова. — Думай.
Хэ Чао озадаченно почесал затылок:
— Че ты там бормочешь? Предложения учишься составлять?
Се Юй:
— …
Двигались они слаженно и быстро, перемахивая через ограду так ловко, словно занимались этим профессионально.
Шэнь Цзе на футбольном поле заметил краем глаза две фигуры у забора. Лица показались знакомыми, но парни скрылись в здании быстрее, чем он успел разглядеть.
— Странно, — пробормотал Шэнь Цзе. — Тот высокий был вылитый Чао-гэ.
— Ты тоже живешь в общаге? — спросил Хэ Чао, поднимаясь по лестнице. Он удивился, когда они подошли к его собственной двери, а Се Юй остановился у комнаты напротив.
Се Юй потянулся к притолоке за запасным ключом:
— Тоже? А ты где живешь?
— Вон там, — Хэ Чао указал на дверь напротив.
…
Се Юй мысленно застонал: так это ты тот идиот, который повесил на дверь плакат «Штурмуем Гаокао! Не беспокоить»?
Хэ Чао с гордостью кивнул на плакат:
— Зато учителя не заходят, думают, я там учусь. Удобная штука, советую.
— Обойдусь.
Се Юй вошел в комнату, вытащил из-под кровати коробку с вещами и принялся копаться в ней.
Там лежал всякий хлам: фонарик, батарейки, изолента…
Хэ Чао уселся на стул:
— Че ищешь-то?
Се Юй промолчал.
Хэ Чао от скуки оглядел комнату. Здесь было чисто и аккуратно. На столе стоял компьютер, а рядом с ним — кубик Рубика.
Пока Се Юй искал свой старый телефон, Хэ Чао успел собрать кубик Рубика по цветам.
— Не знаю, сохранилась ли запись, — Се Юй включил старый мобильник. — Но я записал его слова.
Хэ Чао замер с кубиком в руках, решив, что ослышался.
Се Юй повторил:
— В тот день в туалете я записал разговор. Все, что говорил этот Ян, осталось на диктофоне. Я совсем забыл про это.
Для обычного старшеклассника такая предусмотрительность была несвойственна. В их возрасте при любой проблеме сразу лезут драться, а не думают о сборе доказательств.
Но когда Ян Вэньюань затащил девочку в туалет, Се Юй первым делом включил диктофон на телефоне.
После случившегося он предлагал Лю Юань использовать запись, чтобы наказать обидчика, но та умоляла скрыть все. Если бы она хотела бороться, то не позволила бы так с собой обращаться.
Она просто панически боялась огласки, хотя сама была жертвой.
*
— Отчисление? Ого, как быстро школа отреагировала!
Через несколько дней у школьного стенда собралась толпа. Лю Цуньхао подошел позже всех и пытался разглядеть объявление из-за спин одноклассников:
— Отчисление… Кого?
Прочитав имя, староста обомлел:
— Офигеть! Ян Вэньюань?!
— Ян Вэньюаня отчислили? А как же Хэ Чао? — удивился стоявший рядом парень. — Че вообще происходит?
События развивались стремительно. Больше всех была шокирована Сюй Ся.
Ян Вэньюань учился у нее год и был гордостью класса, имея все шансы поступить в первоклассный вуз.
Вспоминая, как она защищала его перед директором и ручалась за его порядочность, Сюй Ся чувствовала, как у нее кружится голова. В ее мыслях билось лишь одно слово: «Конец».
Запись, которую Хэ Чао передал руководству школы, была очищена от голоса Лю Юань, но все грязные намеки Ян Вэньюаня остались нетронутыми. Столкнувшись с неопровержимыми уликами, отличник мгновенно сменил маску. Его родители тоже резко притихли и вместо обвинений принялись умолять Хэ Чао простить их сына:
— Мы знаем, ты хороший мальчик…
Хэ Чао едва сдерживал смех:
— Надо же, какая перемена. Вдруг я стал хорошим мальчиком.
Директор пытался узнать имя девочки, но Хэ Чао твердо спросил:
— А вы гарантируете, что ее имя не всплывет и ее не начнут травить?
В итоге детали дела остались известны лишь узкому кругу руководства школы.
Но вина отличника была доказана.
В день, когда приказ об отчислении вступил в силу, Шэнь Цзе на радостях купил газировку всему классу. Придя в 11-3, он застал картину: староста Лю Цуньхао слезно извинялся перед Хэ Чао.
За этим зрелищем из-за штор наблюдал весь класс.