Сюй Яньмэй опешила:
— Мать моя, ну и зверь!
— Выключай давай, — повторил Се Юй. — И с горлом своим завязывай. Сама ведь все понимаешь, а все равно дымишь как паровоз.
— Да ладно тебе, не сгущай краски… С моим-то крепким здоровьем я еще лет триста протяну.
Се Юй молча оглядел ее и сразу заметил, как правая рука Сюй Яньмэй — то ли осознанно, то ли нет — придерживает поясницу. Из-за многолетней работы на износ спина у нее давно была сорвана. Ей приходилось каждый день клеить лечебные пластыри, иначе порой она просто не могла подняться с постели.
— Крепким здоровьем… Ну ты и скажешь.
Сюй Яньмэй поймала его взгляд и тут же убрала руку, затараторив, и не разберешь — правду говорит или нет:
— Да нормально все с поясницей. Ты же просил меня сходить в больницу, ну я и сходила. Все отлично, врач сказал, ничего серьезного.
Се Юй слушал вполоборота, направляясь к торговому центру «Гуанмао». Одет он был в простую черную футболку, которая выглядела довольно дешево, — из тех, что Сюй Яньмэй покупала ему раньше. Она вообще часто присылала ему одежду: стоило ей увидеть что-то подходящее, как она тут же брала это, и со временем у него скопилась коробка высотой в полчеловека.
Юноша шел, засунув руки в карманы. Рукава футболки были подвернуты в несколько раз, открывая худые запястья. Волосы средней длины казались мягкими и послушными, но из-за того, что они были тонкими и слегка вились от природы, это лишь придавало его лицу более резкое, холодное выражение.
— Сколько машин сегодня разгружать? — спросил он.
Сюй Яньмэй было уже за сорок. Постоянно занятая приемкой и отправкой товара, контролем за порядком и разборками с хулиганами, она совершенно забросила себя. Волосы она накрутила еще на прошлый Новый год в дешевой парикмахерской, но без должного ухода кудри превратились в сухое пожелтевшее гнездо, напоминающее растрепанную лапшу быстрого приготовления.
В ее чертах все еще угадывалась былая красота, но время брало свое. В толпе она казалась самой обычной, непримечательной женщиной средних лет. И порой даже думалось, что былое очарование в ее глазах — лишь плод воображения.
— Восемнадцать машин. Хоть сейчас и лето, но за осенним ассортиментом нужно следить строго, иначе поставщики затянут со сроками. — Говоря о делах, Сюй Яньмэй привычным жестом полезла в карман за сигаретой, но нащупала лишь зажигалку.
Се Юй уточнил:
— Людей на разгрузку хватает?
— Хватает, хватает, без тебя обойдемся, — отмахнулась она и искоса взглянула на него. — Кстати, за то, что ты в прошлый раз молча прибежал помогать, я с тобой еще не рассчиталась.
Случайно узнав, что Сюй Яньмэй надорвала спину на разгрузке, Се Юй прогулял уроки. Когда его нашли, он уже вовсю трудился среди грузчиков и успел разгрузить четыре или пять машин. Сняв школьную куртку, он был весь мокрый от пота.
В то время дела у рынка шли туго, дела пошли в гору только в последнее полугодие. Грузчиков нанимали по минимуму: выкупить два этажа в «Гуанмао» стоило огромных трудов, приходилось экономить на каждой мелочи.
Они вошли в лифт. В тесном пространстве удушливый запах парфюма стал еще гуще. Лифт был грузовым, в нем, видимо, возили и продукты, так что сквозь цветочный аромат пробивался отчетливый запах тухлой рыбы.
— Ты что, опять вырос? — спросила Сюй Яньмэй.
— Почти метр восемьдесят.
Она оглядела его с ног до головы, и на ее лице смешались гордость и беспокойство:
— Похудел совсем.
Двери лифта открылись. Се Юй шагнул наружу, но Сюй Яньмэй продолжала ворчать:
— Нужно питаться нормально, три раза в день. А то нынешняя молодежь вечно сидит на каких-то диетах… Смотри у меня, даже не думай… Эй, ты чего встал?
Се Юй замер в дверях, полностью перекрывая ей обзор.
— Что там такое? В чем дело?
Он не дал ей возможности разглядеть, что происходит впереди. Резко затолкав Сюй Яньмэй обратно в кабину лифта, он без колебаний нажал кнопку закрытия дверей.
Все произошло настолько быстро, что стоявшие в коридоре громилы не сразу сообразили, в чем дело. Пока они опомнились, створки уже начали плавно сходиться.
— Твою мать! — главарь с бычьей шеей и толстой золотой цепью выплюнул сигарету и рванул вперед. — Сюй Яньмэй, тварь паршивая! А ну стоять!
Он один среагировал вовремя, остальные дружки еще не поняли, что цель едва не выскользнула прямо у них из-под носа. Золотая цепь яростно махнул рукой:
— Чего застыли, кретины?! Вперед! Стоят тут, зенки вылупили! А ты — бегом по лестнице, перехвати ее внизу!
Двери сошлись уже наполовину. Се Юй приглушенно и быстро бросил тёте Мэй:
— Езжай вниз и зови наших.