Хэ Чао не слушал ее, но тут Се Юй тихо произнес:
— Посмотри направо.
— А че там? — Хэ Чао повернул голову. — Ничего же…
Он осекся на полуслове.
Там стояли Вань Да и Лю Цуньхао.
Эти двое смотрели на них невероятно сложным, полным боли взглядом. На их лицах буквально читалось сочинение на тему: «Мы считали тебя королем шпаргалок, а ты сдал пустой лист».
Их взгляды буквально сверлили Хэ Чао насквозь.
…
Хэ Чао с невозмутимым видом отвернулся, делая вид, что ничего не произошло, и спросил Се Юя:
— Че на ужин есть будем?
Вечером во время перерыва можно было выскользнуть за ворота и поужинать на улице.
Хотя живущим в общежитии запрещалось покидать территорию без разрешения, во время вечернего переполоха у ворот собиралась такая толпа, что даже Бешеный Пёс не смог бы уследить за каждым.
Школьная столовая не отличалась разнообразием и вкусом. Повар регулярно пересаливал блюда, а бесплатный суп напоминал обычную теплую воду с парой кусочков тыквы на огромный чан.
Хэ Чао добавил:
— Я попросил Шэнь Цзе занять столик в «Цзиньбане». Пойдешь с нами после уроков?
— В «Цзиньбане»? — переспросил Се Юй.
Хэ Чао расценил это как согласие и быстро написал Шэнь Цзе: «Займи еще одно место, мой сосед тоже придет».
Се Юй даже возразить не успел.
Он был привередлив в еде, но за пределы школы выходил редко.
В радиусе полукилометра от Второй школы Лияна теснились десятки мелких забегаловок. Конкуренция была бешеной, и хозяева шли на любые ухищрения, чтобы завлечь клиентов. Но вместо скидок и акций они устроили настоящий бум переименований, начавшийся с того самого кафе «Цзиньбан».
«Лауреат», «Пельмени Бэйда», «Пампушки Цинхуа». Даже уличный мангал с шашлыками, который в любой момент могли разогнать проверяющие, гордо именовался «Гриль 985».
От одного вида этой улицы у ворот школы рябило в глазах.
Кафе «Цзиньбан» находилось в самом конце переулка, дальше всего от школы, на углу следующей улицы — там было тише всего.
Шэнь Цзе занял столик на четверых и листал меню в ожидании друзей.
Блюда здесь были в основном простыми и домашними. Он выбрал несколько позиций и написал Хэ Чао: «Я заказываю. Твой сосед Се че ест вообще? Есть какие-то ограничения?»
Хэ Чао вспомнил историю с соевым молоком и подумал, что список того, что Се Юй не ест, займет несколько страниц.
«Не ест кинзу, лук и чеснок. Ничего жирного, ничего слишком сладкого. И перец чили лучше не класть».
Шэнь Цзе посмотрел на ответ и завис. Он принялся судорожно перелистывать меню, впервые почувствовав, какая ответственность на него легла:
— Хозяин, а можно сделать острого цыпленка не острым? И масла поменьше положить. И без лука, пожалуйста.
Договорив, он понял, что без этих ингредиентов острый цыпленок теряет всякий смысл.
— …Подождите, я еще посмотрю.
Шэнь Цзе написал Хэ Чао:
«Он реально такой привередливый? Вы издеваетесь надо мной».
Хэ Чао ответил:
«Радуйся, это только то, что я успел запомнить».
Кафе «Цзиньбан» работало уже много лет. Мебель здесь была старой, а под потолком лениво скрипел лопастями вентилятор.
Подойдя к дверям, Се Юй заметил вывеску с позолоченной надписью: «Имя в золотом списке».
За соседним столом уже сидела компания парней. Судя по их виду, они были не из Второй школы. За их желтые крашеные волосы завуч Цзян ободрал бы им головы голыми руками прямо на линейке.
— Сюда! — помахал рукой Шэнь Цзе.
Хэ Чао толкнул дверь, звякнув подвешенным колокольчиком.
За соседним столом крашеные парни пили алкоголь. Заметив вошедших, один из них прижал стакан к губам и вызывающе посмотрел на ребят, медленно осушив его до дна.
У самого крупного из них на шее красовалась татуировка в виде оскаленной змеи, уходящая под воротник футболки.
— Садитесь, — предложил Шэнь Цзе. — Закажем пива?
Два главных лидера Восточного и Западного корпусов сидят за одним столом — тут явно нужно выпить. Шэнь Цзе уже представлял, как они будут пить пиво и вспоминать былые драки.
Но тут Се Юй произнес:
— Минералку.
Хэ Чао закрыл меню:
— Арбузный сок.
Шэнь Цзе:
— …
Шэнь Цзе оказался невероятным болтуном, на фоне которого даже Хэ Чао казался молчаливым и холодным. Се Юй подумал, что если бы Шэнь Цзе встретился с Чжоу Далэем, они могли бы выступать с юмористическими дуэтами.
— Наша математичка, оказывается, репетиторством втихаря подрабатывала. Кто-то настучал, и дело дошло до департамента образования…