— Блин… Десять юаней, твою мать.
Глава 22
В кабинете 11-3 было темно хоть глаз выколи — со стороны могло показаться, что вечерняя самоподготовка уже закончилась.
— Чем они опять занимаются? — Хэ Чао, шедший позади, почуял неладное.
Се Юй прислонился к дверному косяку и прищурился, пытаясь разглядеть происходящее в кабинете.
Вань Да услышал шаги, обернулся и радостно воскликнул:
— О, как раз вовремя! Мы только собирались начинать. Вы с нами?
Хэ Чао попятился назад, но Се Юй за шкирку втянул его обратно.
— Сегодня никаких страшных историй, — пояснил Вань Да. — Мы вызываем Бисяня. Бешеный Пёс только что ушел, так что все безопасно.
— Чао-гэ, садись сюда, мы специально оставили тебе место, — Вань Да всегда звал Хэ Чао на любые движухи, зная его общительный нрав. — Это будет очень захватывающе.
Хэ Чао подумал: «Ага, обалдеть как весело. Вместо того чтобы учиться, вечно херней какой-то страдают».
Заметив стоящего в дверях Се Юя, Вань Да добавил:
— Юй-гэ, ты тоже присоединяйся.
— Пошли, — Хэ Чао ответил за Се Юя, понимая, что если тонуть, то вместе. — Он тоже играет.
В ритуале участвовали четверо, остальные столпились вокруг в качестве зрителей.
Сюй Цинцин, отличавшаяся пацанским характером, вызвалась быть ведущей:
— Я буду задавать вопросы!
С этими словами она крепко сжала карандаш.
Вань Да положил свою ладонь поверх ее руки, соглашаясь:
— Ладно, давай ты.
Хэ Чао не горел желанием участвовать, но Вань Да выразительно смотрел на него. Тот явно побаивался касаться руки Се Юя, поэтому безмолвно умолял Хэ Чао положить ладонь сверху.
Се Юй умел держать дистанцию.
Даже когда он просто спал на парте, одноклассники предпочитали обходить его стороной. Во всем классе лишь Хэ Чао осмеливался шутить и разговаривать с ним — и, надо сказать, до сих пор успешно выживал.
Се Юй положил руку последним.
Его ладонь накрыла тыльную сторону кисти Хэ Чао. На улице стояла летняя жара, но пальцы Се Юя были на удивление холодными.
И от этого холода кожа на руке Хэ Чао словно вспыхнула.
Он сам не мог объяснить это странное чувство. Мысли мгновенно спутались, страх перед духами отступил, а в голове образовалась приятная пустота.
— Глаза закрываем, все закрываем! — скомандовал Вань Да. — Не подглядывать, иначе дух утащит вашу душу, когда придет.
— А как мы увидим, что он пишет, если глаза закрыты?
— В правилах так написано! Лучше не рисковать.
— Ладно-ладно, закрываем. Откроем, когда начнется.
Се Юй во все эти сказки не верил. Одной рукой он держал руку Хэ Чао, а второй подпирал голову, с интересом разглядывая соседа.
Этот парень, который еще минуту назад хорохорился и орал, что никого не боится, зажмурился так сильно, словно зажмуривание могло спасти его от конца света.
Спустя пару минут Хэ Чао не выдержал:
— Ну че там? Началось?
Сюй Цинцин продолжала монотонно шептать:
— Прошлая жизнь, прошлая жизнь, я твоя нынешняя жизнь. Если хочешь связаться со мной… Да не перебивай ты! Духи быстро не приходят.
У соседа были удивительно длинные ресницы.
Се Юй засмотрелся на них.
В классе было темно, но Вань Да включил фонарик на телефоне, освещая лист бумаги на столе. От этого бледного света все вокруг казалось еще более нереальным.
Половина лица Хэ Чао тонула в тени, а вторая была очерчена мягким белым контуром.
Высокая переносица, правильные черты лица, выразительные брови. Когда он не улыбался и молчал, от него исходила какая-то скрытая сила. На правом ухе Хэ Чао Се Юй заметил несколько проколов и вспомнил их первую встречу летом: тогда в его ушах были две сережки, что выглядело невероятно выпендрежно.
Хэ Чао честно пытался сидеть с закрытыми глазами, но терпение его лопнуло. Вань Да включил на телефоне какую-то заунывную призрачную музыку, а Сюй Цинцин шептала заклинание с таким выражением, словно в нее саму вселился бес.
Чао казалось, что если они посидят так еще минуту, то вокруг них соберется весь загробный мир.
Он медленно приоткрыл глаза и наткнулся на прямой взгляд Се Юя.
Они молча смотрели друг на друга:
— …
Сюй Цинцин наконец закончила шептать и строго предупредила перед вопросом:
— Глаза не открывать, душу утащит!
Се Юй, видя озадаченное лицо Хэ Чао, решил, что тот просто пытается казаться храбрецом, хотя внутри у него все сжимается от страха. Он насмешливо улыбнулся и одними губами произнес:
«Трус».
Сюй Цинцин, несмотря на свой боевой характер, в вопросах проявила обычную девчачью натуру. Она долго мялась, попросила всех заткнуть уши и наконец робко спросила: