— ...
— Дай мне пощёчину.
— Ты тоже... ты тоже мне дай.
Кровати в общежитии были односпальными — вдвоём на такой тесновато.
Кондиционер был выкручен на низкую температуру — едва открылась дверь, как в коридор хлынула волна холода.
Голова Се Юя покоилась на руке Хэ Чао. Он лежал спиной к двери, и с того угла, откуда смотрел Шэнь Цзе, это выглядело так, будто Се Юй прижимается к груди Хэ Чао.
Уголок тонкого одеяла едва прикрывал поясницу Хэ Чао — почти всё одеяло было на Се Юе.
Волосы Се Юя закрывали половину лица, виднелись только нос и подбородок. Почувствовав какое-то движение — видимо, шум ему мешал, — он во сне нахмурился и бессознательно попытался зарыться в одеяло.
Это движение, в свою очередь, потревожило Хэ Чао.
Шэнь Цзе смотрел, как Хэ Чао совершенно естественным движением приподнял руку, на которой лежал Се Юй, развернул запястье, положил ладонь Се Юю на затылок, пропустил пальцы сквозь его волосы и негромко пробормотал:
— ...Не возись.
Вань Да успокоился, не зная, что тут можно сказать, и в итоге выдал только:
— Ого.
— Может, всё не так, как нам кажется, — в конце концов Шэнь Цзе закрыл дверь, и они с Вань Да уселись на лестничных ступеньках, погружённые в раздумья. Соевое молоко он небрежно поставил на пол. — Просто наше мышление слишком закоснелое.
Вань Да спросил:
— Братан Чао тебе когда-нибудь разрешал лежать на его кровати?
Шэнь Цзе не задумываясь ответил:
— Невозможно. Если бы я лёг, он бы точно спихнул меня пинком.
— ...
Разговор опять зашёл в тупик.
Вань Да похлопал Шэнь Цзе по плечу:
— Ноша тяжела, а путь далёк, брат. Я пошёл, скоро урок.
Биологические часы Се Юя всегда были точны. К тому же спал он чутко — после того как Шэнь Цзе открыл дверь, половина сонливости уже улетучилась.
Он полежал несколько минут, сознательно приходя в себя. Открыл глаза — и первое, что увидел, было кадыком Хэ Чао.
Шэнь Цзе всё ещё сидел на ступеньках, погружённый в размышления.
Вдруг за спиной раздался глухой звук падения чего-то тяжёлого — глухой удар. А следом — ругань братана Чао:
— Блядь!
Утром у Тан Сэня было утреннее чтение по языку, но Хэ Чао всё равно опоздал на десять с лишним минут.
— Ты можешь идти быстрее? — Се Юй поддерживал его, но уже начинал раздражаться, когда они добрались до учебного корпуса.
Хэ Чао, сжимая стакан соевое молока, парировал:
— ...И по чьей вине?
С утра пораньше Се Юй спихнул его пинком с кровати — и правая лодыжка Хэ Чао врезалась прямо в стул.
Только поднялись — и издалека увидели Тан Сэня у дверей класса. Он что-то держал в руках и расхаживал по коридору взад-вперёд.
Хэ Чао допил соевое молоко, взмахнул запястьем и небрежно швырнул стакан в урну — вышла красивая парабола.
«Хлоп».
Ни больше ни меньше — точно в цель.
— Идут требовать ответа, — усмехнулся Хэ Чао. — Извини, похоже, тебе тоже придётся стоять со мной в углу.
Почему-то чем больше они общались, тем чаще Се Юю казалось, что улыбка Хэ Чао — просто привычная маска. Вот как сейчас: он будто и не особенно радовался.
Хэ Чао думал, что Тан Сэнь будет его отчитывать, но учитель Тан нажал на секундомере, хлопнул его по плечу и сказал:
— Тринадцать минут двадцать шесть секунд. Товарищ Хэ Чао, по сравнению со вчерашним днём вы сегодня добились большого прогресса.
Хэ Чао:
— ...Чего?
Учитель Тан убрал секундомер и добавил:
— А что с ногой? Быстро, быстро идите в медпункт.
Хэ Чао ещё не успел отреагировать, а Тан Сэнь уже присел, осматривая его лодыжку, и с озабоченным видом проговорил:
— Товарищ Се Юй, идите на урок, а я отведу его в медпункт.
Симпатия Се Юя к этому учителю заметно выросла. Он уже хотел ответить «хорошо», но Хэ Чао заявил:
— Он сегодня должен нести ответственность за меня до конца.
Се Юй:
— ...И почему я тебе вторую ногу тогда не сломал.
Лю Цуньхао декламировал стихи — дошёл до середины, остановился и наклонился к уху Вань Да:
— Братан Чао сегодня так правдоподобно хромает.
Каждый раз, когда Хэ Чао прогуливал или опаздывал, он обычно разыгрывал целый спектакль.
Они ещё в чате класса 2-3 гадали, какую отмазку придумает братан Чао сегодня.
[Староста английского — Сюй Цинцин]: Не угадали. Репертуар братана Чао — просто радуга.
[Староста — Лю Цуньхао]: Помните, в первый день учёбы он просто так придумал Шэнь Цзе какую-то желудочную болезнь? Шэнь Цзе до сих пор таскается в медпункт за лекарствами для братана Чао.
[Физорг — Ло Вэньцян]: А зачем?
[Староста — Лю Цуньхао]: Братан Чао сказал: надо утилизировать отходы. Вдруг в следующий раз пригодится. Если играешь роль — играй до конца.