— Малыш, на выходные не едешь домой?
Се Юй с виду был жёсткий, как сталь, но волосы у него были удивительно мягкие. Хэ Чао не удержался и растрепал их ещё раз.
— Хромой, — позвал его Се Юй. — Тебе сегодня палец в рот не клади — всю руку откусишь?
Видя, что Се Юй сейчас пустит в ход кулаки, Хэ Чао увернулся:
— Спокойно. Миром да ладом, миром да ладом.
Вань Да спешил забирать бельё и ушёл первым.
Когда Се Юй и Хэ Чао вдвоём уже вышли из учебного корпуса, Хэ Чао спустя долгую паузу сказал:
— Я тоже на выходные не поеду.
Фонари растягивали две длинные тени.
— Чего оставаться-то, — сказал Се Юй. — Хочешь проверить, работает ли народный метод изгнания духов?
Хэ Чао сначала замер, потом хотел что-то сказать, но в итоге не стал — не стал добавлять себе новых сценариев. Он взъерошил волосы и вдруг улыбнулся:
— Ага. Хочу проверить.
Прошли ещё немного, и Се Юй вдруг спросил:
— Хэ Си — так зовут твою сестру?
— Эта паршивка, — Хэ Чао, глядя на фонарь, сказал эти три слова, потом замолчал и лишь спустя время продолжил: — ...Наверное, надо бы похвастаться, какая она у меня красивая, мол, вся в брата. Да я и сам не знаю. Столько лет не виделись. Наверное, симпатичная. Говорят же — девушки расцветают к восемнадцати. Тем более в детстве страхолюдина была — толстая, как шар.
Хэ Чао говорил легко, но Се Юй уловил странную ноту. Однако спрашивать было неудобно.
Хэ Чао же было всё равно — он так и вывалил всё как есть, коротко, ясно и на удивление спокойно:
— Развод. Она с матерью живёт.
— Красивое имя.
Хэ Чао повернул голову:
— Что?
Се Юй сказал:
— У твоей сестры. Имя.
— А у меня? — тут же спросил Хэ Чао. — В такой момент положено и меня заодно похвалить.
Се Юй шагнул к дверям общежития, не очень-то желая продолжать разговор:
— Ты? Отвали-ка подальше.
Вань Да тоже не поехал на выходные домой. Его отговорка была точь-в-точь как у Се Юя: «Мне надо сосредоточиться на повторении». Но звучало у него это куда убедительнее.
— Я серьёзно. У меня мама слишком вкусно готовит. Дома компьютер, компьютер слишком затягивает. — Вань Да, лёжа грудью на парте, изливал душу Лю Цуньхао. — Стоит мне вернуться домой — и всё, как будто снова каникулы. Вообще не могу себя контролировать. Как можно такое прекрасное время жизни тратить на учёбу!
Лю Цуньхао ткнул его локтем — мол, заткнись.
Вань Да приподнялся, огляделся по сторонам и снова лёг:
— А что такого? Учителей же нет... Да и с учителями я не боюсь.
Учителей не было.
Но был великий и ужасный учебный староста[3] из 2-3.
Сюэ Сишэн — человек-легенда в масштабах всей параллели. Любимчик всех учителей-предметников, уникум в глазах одноклассников.
В первый день учёбы, представляясь, Сюэ Сишэн сказал: «Надеюсь, мы все будем вместе бороться, стараться и прогрессировать». Вся его парта была обклеена стикерами с формулами, английскими словами, шаблонами предложений...
Сюэ Сишэн в толстых очках, с пачкой дополнительных заданий в руках зашёл в класс.
Сюй Цинцин проходила мимо и, наткнувшись на него, испугалась:
— ...Учебный староста, да у тебя синяки под глазами.
Сюэ Сишэн шагал нетвёрдо — вид у него был явно переутомлённый. Он поправил очки и сказал:
— Ничего страшного. Я могу ещё учиться. Удачи на месячных экзаменах, товарищ Сюй Цинцин.
— У... удачи, — Сюй Цинцин не нашлась что ответить и лишь глупо повторила.
Лю Цуньхао:
— У Бешеного пса есть присказка: «Учиться до смерти — учиться насмерть». По-моему, наш учебный староста — просто ходячая реклама.
Вань Да вытаращился:
— Синяки под глазами, оказывается, могут быть такими глубокими.
Хэ Чао сегодня не опоздал. Он и Се Юй зашли один за другим:
— Доброе утро.
Вань Да:
— Доброе-доброе.
— Чего разглядываем? — Хэ Чао с сумкой на одном плече подошёл поближе.
Лю Цуньхао ответил:
— Разглядываем синяки нашего учебного старосты.
— Охренеть, какие чёрные. — Хэ Чао тоже испугался.
Се Юй уже собирался обойти их и пойти на своё место досыпать, но Хэ Чао, не глядя, схватил его за запястье и притянул к себе:
— Лао Се, смотри. Эти синяки — сколько ж он не спал?
Сюэ Сишэн с утра пораньше заварил кофе и пил его, попутно запоминая английские слова.
Се Юю синяки под глазами были неинтересны. Он хотел одного — спать. И попытался разжать пальцы Хэ Чао.
Хэ Чао продолжал разглядывать «панду». Но поскольку мысли у этого парня работали не как у обычных людей, он вдруг сменил версию:
— А может, он их сам нарисовал? Я в детстве именно так обманывал мать, чтобы создать видимость усердной учёбы.
Се Юй язвительно бросил: