Игра шла на скорость, но он умудрялся ещё и банку колы одной рукой вскрыть, не отвлекаясь.
Шэнь Цзе и раньше слышал, что в такие кафе, рассчитанные на малолеток, частенько наведываются братки — крышевать. Но сам ни разу не попадал. До того дня, пока в дверь не ввалился, от души пнув её, мужик с дубинкой.
Лето, жара, а на нём — гавайская рубашка в цветочек. Пивное брюхо такое, что пуговицы не сходились — большая часть живота наружу. Рожа мерзкая, вся лоснится от жира.
Цветочная рубашка прошествовал внутрь, зажав в зубах сигарету, и по пути стучал дубинкой по столам:
— С баблом туго, ребятки. Давайте-ка сами... по-быстрому.
Большинство рассуждало так: дашь немного деньжат — и пронесёт. Когда очередь дошла до Шэнь Цзе и он уже полез в карман — чья-то рука вдруг легла на его запястье, останавливая.
Хэ Чао поднялся. Банка колы уже опустела. Он сжал её, чуть надавил — и жестянка с хрустом глубоко вмялась.
— Собираешь чего? — спросил он. — Что тут забыл?
На этом месте воспоминаний Шэнь Цзе написал на бумажке:
«Братец Чао — мой кумир».
В последней экзаменационной аудитории Се Юй долго не мог решить, что ответить. Написал на клочке «ты мудак» — и тут же зачеркнул.
Во второй половине английского несколько учеников с задних рядов так распоясались, что чуть ли не швырялись ответами в наблюдателя. Тан Сэнь взял стул и сел надзирать сзади — прямо рядом с Хэ Чао.
Се Юй сложил записку, но подходящего момента так и не нашёл.
Хэ Чао и не ждал. Уронил голову на парту и вскоре заснул.
Прозвенел звонок, стали собирать работы. Народ снова оживился.
Хэ Чао спал крепко. Когда подошли собирать его лист, Се Юй окликнул его пару раз — ноль реакции; тот ещё и отвернулся, уткнувшись лицом в сгиб локтя.
— ...
Се Юй заодно сдал его работу, а перед этим пробежался глазами по бланку ответов: выходило, что Хэ Чао наскребал на весь тест баллов тридцать пять.
Вокруг как раз спешно вколачивали последние правильные ответы:
— Этот вопрос — C? А этот — B?
Се Юй, не моргнув глазом, переправил пару своих правильных ответов на неправильные.
Месячные экзамены охватывали три предмета: китайский, английский и математику.
Днём отстрелялись по математике, а на вечер всей параллели старших классов поставили два урока самоподготовки — учителя ушли проверять работы.
Лю Цуньхао и компания намылились тайком на площадку погонять мяч. Хэ Чао тоже не сиделось:
— Я тоже, пошли.
Ло Вэньцян спросил:
— Ты каждый раз только смотришь... Всё ещё лодыжка?
— Я слишком крут, вашу самооценку берегу, — сказал Хэ Чао.
— Херня, — отрезал Лю Цуньхао.
— Серьёзно. Боюсь травмировать вас морально.
Поболтали ещё немного и действительно двинулись к баскетбольной площадке. Хэ Чао сделал пару шагов, потом развернулся:
— Лао Се, пойдёшь?
Се Юй даже головы не поднял:
— Иди-иди.
— Ты согласился. — Хэ Чао тут же схватил его за руку.
Се Юй решил, что это какой-то бред: отказ ведь был очевиднее некуда — с чем он согласился-то?
Хэ Чао разобрал «иди-иди» на два слова и повторил раздельно:
— Иди... Да.
Се Юй:
— ...
До площадки они не дошли — нарвались на завуча Цзяна. Этот мужик под сорок распахнул окно учительской, высунулся и заорал:
— На баскетбольной! Чем заняты?! Учебное время — что вы творите? Класс 2-3, так? А ну марш сюда!
Глотка у завуча Цзяна была чудовищной пробивной силы.
Вань Да прижал мяч и споткнулся на ходу:
— Да ёпрст, ну до чего ж не везёт! А Бешеный Пёс разве не должен проверять работы? Он же математик!
Все выстроились в шеренгу у дверей учительской.
— Ну-ка, объясните? — потребовал завуч Цзян.
Ло Вэньцян, как физорг, в такую минуту считал своим долгом выступить. Он шагнул вперёд:
— Мы проводим баскетбольную тренировку. Наш класс создал баскетбольную команду...
— Стоп, — завуч Цзян, выслушав оправдание, взвился ещё сильнее. — Какая тренировка? Соревнований нет — зачем вам тренироваться?! Какая ещё команда?!
Ло Вэньцян осёкся.
И тут Хэ Чао с убийственно невозмутимым видом выдал ответ:
— Тело укрепляем?
И вот весь класс 2-3 наблюдал, как те, кто собрался на площадку, теперь нарезали круги по стадиону под палящим солнцем.
Место Сюй Цинцин было как раз у окна. Она долго вглядывалась в это зрелище и ничего не поняла: