Лучше бы он этого не говорил. При упоминании месячного экзамена Се Юя захлестнуло раздражение. «Какой, на хрен, проходной», — подумал он.
«Ты чего? — Хэ Чао снял полотенце с лица. — Проснулся не с той ноги?»
Се Юй положил руку на ширинку, пальцами чуть потянул молнию вниз — намерение было очевидным: «Закрой дверь и отвали».
«Чего стесняться-то? Мы же все мужики».
Так-то он сказал, но всё же вполне послушно развернулся и отошёл к письменному столу.
Се Юй расстегнул ширинку, не обращая на него внимания.
Вчера днём на математике Се Юй, чтобы прикинуть зону контроля баллов, в середине экзамена спросил Хэ Чао, как у него дела.
Задачи в этом тесте были почти все из учебника — так, слегка изменены: вместо 10 поставили 20. Набрать слишком мало — тут уж откровенным дебилом надо быть.
Когда Хэ Чао сказал, что справляется, он поверил.
В конце концов, Хэ Чао не то чтобы совсем не слушал. С тех пор как он взбесил математика, его математика перестала быть лёгкой прогулкой: телефоном не поиграть — хочешь не хочешь, поднимай глаза на доску.
Только вот непонятно, врубался он хоть во что-то или нет. Во всяком случае, он то и дело с умным видом замечал: «А, так вот оно что. Легкотня. Ты это понял? Я понял».
Понял он… хрен с маслом.
Когда собирали работы, Се Юй глянул на его ответы и сразу понял: Хэ Чао полностью обманул его доверие.
Хэ Чао прошлся пару кругов по комнате и наконец уселся на кровать Се Юя.
Се Юй после туалета заодно прибрал ванную. Выходит, вымыв руки, и видит: Хэ Чао, который пришёл ни с того ни с сего барабанить в дверь и звать на завтрак, опять уснул на его кровати.
Подол футболки у Хэ Чао задрался. С виду он был высокий и худой — но что надо, всё на месте.
От пояса к низу живота чётко проступал рельеф мышц, особенно заметный при дыхании — но юношеская незрелость смягчала эту агрессивность.
Пол-лица Хэ Чао утонуло в одеяле.
Се Юй покрутил запястьями — очень хотелось врезать.
Месячные экзамены миновали, и, независимо от результатов, все вернулись к прежнему — в лучшем случае это называется «расслабленная жизнерадостность».
Входящие утром в школу только и говорили что о кумирах и вчерашнем сериале. Бешеный Пёс стоял у школьных ворот и ровно со звонком на утреннюю читку отлавливал опоздавших.
Учителя Второй школы проверяли работы с поразительной скоростью: брали домой, сидели до ночи — и на следующий день уже вывешивали результаты.
Вань Да просидел всю перемену на корточках у учительской, прижав ухо к двери. Когда Тан Сэнь открыл дверь, чтобы вынести мусор, Вань Да резко вскочил и метнулся в туалет.
«Стой-ка, — Тан Сэнь не был слепым. Он поманил Вань Да. — Иди сюда».
Ещё когда он только начал работать, ему говорили, что этот парень обожает подслушивать. Сегодня убедился воочию. С мусорным мешком в руке он сделал несколько шагов и спросил: «Что услышал?»
Вань Да отрапортовал: «Наш класс на дне. Первое и второе место по параллели — у нас, но с конца. У второго класса высший средний балл. По математике у кого-то сто баллов. Сюй Цинцин хорошо сдала английский… Учительница китайского из соседнего класса в следующем месяце выходит замуж».
Тан Сэнь, сидя внутри, лишь мельком заметил голову Вань Да, но никак не ожидал, что тот столько всего расслышит: «Острый слух у тебя, однако. У тебя сколько ушей вообще? Ещё что-нибудь?»
Вань Да: «Всё, доклад окончен».
До звонка оставались считанные минуты, и Тан Сэню было некогда читать нотации: «Лучше бы книжку почитал. Иди на урок. Да, кстати — скажи Хэ Чао, чтобы в обед зашёл ко мне».
Вань Да поспешно кивнул.
Тан Сэнь отошел на несколько шагов, вернулся и, помедлив, добавил: «…И Се Юя тоже захвати».
В классе.
Хэ Чао and Се Юй, сидя на своих местах, доигрывали затянувшуюся партию в сверхбюджетную настольную игру из бумажек — пять в ряд[2]. На прошлом уроке китайского они закончили со счётом 2:2.
У Хэ Чао была отличная логика, и он умел растягивать оборону до бесконечности. Каждый раз, когда пять фишек Се Юя были готовы сомкнуться в линию, Хэ Чао вклинивался и разбивал её. Се Юй не мог понять: при его-то уме это случайность или расчёт.
Вань Да вернулся вместе со звонком: «Братец Чао, братец Юй, Лао Тан вас обоих в обед ждёт. Вы двое… ну как можно каждый раз писать на последние места?»
Услышав это, Хэ Чао понял, что Вань Да разведал оценки. Он отложил ручку: «Я? С какого конца?»
Се Юй уже догадался, в чём дело, и даже не поднял головы.
Так и вышло. Вань Да сказал: «Последний. И по математике у тебя десять баллов».
Хэ Чао, судя по виду, всё ещё глубоко пребывал во сне, где сдал на проходной, и не мог очнуться. Услышав «десять баллов», он удивился: «Я в одном шаге от однозначного числа?»