К Се Юю это отношения не имело, но почему-то каждый раз, когда Хэ Чао при всех отчитывали, это непременно касалось и его.
У Чжэн снова ткнул пальцем в Се Юя: «Ты тоже давай».
Так что после обеда Хэ Чао потащил его на площадку, а Вань Да и Ло Вэньцян подтянулись для массовки.
Состав у У Чжэна был внушительный: кроме старины Тана и учителя истории из соседнего класса, там был даже сам завуч Цзян.
У Чжэн метал меловые огрызки мастерски, но играл отвратительно — всё-таки целыми днями сидел в кабинете без движения, да и возраст уже не тот, чтобы тягаться с молодёжью.
«Давайте так: чуток подыграем, — в перерыве негромко сказал Хэ Чао. — Пусть Бешеный Пёс и остальные побольше забьют».
Вань Да сказал: «Чао-гэ, это сложновато, они играют ну совсем никак, мне до тебя далеко, слишком тонкая игра — боюсь, не вытяну».
Хэ Чао, сидя на корточках, хлопнул Вань Да по макушке: «Херня, а не сложно, я тебя научу. Когда он забьёт — вот так: на колени встать можешь? А потом в бессильной ярости бьёшь кулаком по земле, выражая глубокое раскаяние за фатальную ошибку на поле...»
Вань Да, выслушав, слегка обалдел: «Настолько театрально?»
«Слишком много драмы, сам и играй, — Се Юй сидел на корточках рядом, с бутылкой воды в руке, закручивая крышку. — Других не впутывай».
«Тут нужна слаженная командная работа, — добавил Хэ Чао. — А ты не "другие", ты мой сосед по парте».
Се Юй ещё не успел ответить, как Ло Вэньцян первым выступил против: «Договорной матч — грубейшее нарушение спортивного духа! Я против!»
Хэ Чао:
— ...
Заботясь о спортивных впечатлениях старины У, они всё-таки подыграли: Вань Да, следуя указаниям Хэ Чао, даже симулировал падения. Но Ло Вэньцян стоял насмерть — тогда Хэ Чао взял на себя роль «свиньи-напарника» и всеми силами глушил развитие бойца Ло Вэньцяна.
Ло Вэньцян мучительно взвыл: «Чао-гэ, ты чего творишь, ты вообще за кого?!.. Юй-гэ, приструни его».
Се Юй: «С чего бы мне? Меня это не ебёт».
В итоге У Чжэн и компания играли бодро и воодушевлённо, как будто им снова стукнуло восемнадцать.
И даже заказали следующую игру.
Голоса в кабинете постепенно затихли.
Послушав их ссору, Се Юй примерно понял, в чём дело: в детстве мать купила Чжун Цзе перьевую ручку, которую Чжун Гофэй случайно смахнул на пол — перо сломалось, чернила не шли.
Проблема, три года остававшаяся неразрешённой, снова взорвалась в этот момент.
Чжун Гофэй считал, что Чжун Цзе уже взрослый — что он всё дурит.
«Вы оба остыньте, ссориться дальше — не выход», — Гу Сюэлань выбежала из кабинета следом.
Чжун Цзе с ключами от машины направился к выходу: «Остыть? Да я совершенно спокоен».
Чжун Гофэй тоже кипел — особенно после того, как Чжун Цзе, потеряв над собой контроль, наговорил ему много лишнего — но не удержался и крикнул с лестницы: «Вернись! Куда ты? Где ты будешь жить, если не дома?»
Чжун Цзе даже не обернулся, решительно намереваясь стать пропитанным алкоголем и одиночеством декадентским завсегдатаем баров.
Да и дома сидеть было особо нечего: поел — и в комнату, разве что иногда порубиться с Далэем в игру.
Примерно как статус, который Вань Да вывесил после возвращения домой: «Дома. Солёная рыба[1]. Пьяные сны».
«Не ходи туда, подстрахуй меня, а? — Чжоу Далэй знал игровые замашки Се Юя: он в жизни не встречал игрока, более приспособленного к одиночной игре. Знал, но за столько лет так и не привык. — Ты видишь, что я сейчас сдохну, босс Се?! Тебя же не рубят — тебе и не больно... А, блядь, слился, слился».
Се Юй остался невозмутим: «Ты нуб».
«...»
«Я нуб, — пошутил Чжоу Далэй, — и всё из-за кого, а? Кто вообще выдержит такого тиммейта — хуже врага?!»
Се Юй отыграл пару раундов, глянул на время и сказал: «Играй, я выхожу».
Чжоу Далэю всё казалось, что он что-то забыл — и только когда Се Юй собрался выходить, хлопнул себя по лбу: «У тёти Лань сегодня день рождения, да?»
«Я чуть не забыл, передай тёте Лань привет от меня — пожелай ей всё хорошеть и чтобы всё ладилось, — Чжоу Далэй ещё и упрекнул: — Почему ты мне не напомнил?»
Внизу гости ещё не разошлись.
День рождения Гу Сюэлань: хотя госпожа Гу ясно дала понять, что никакого особого банкета не нужно, народу в доме собралось порядком, подарки громоздились на столе.
Положение Чжун Гофэя в деловых кругах обязывало: пусть никто особо не одобрял эту госпожу Чжун, положенные формальности соблюсти следовало.
«Зачем тебе напоминать, — Се Юй закрыл игру, закинул ногу на край стула; от долгого сидения за компьютером его клонило в сон. — Ты опять собираешься дарить пластиковые цветы?»