Чжоу Далэй сказал: «А ты не смотри на пластиковые цветы свысока — хоть и искусственные, зато не вянут. Я вообще подарки дарю практичные».
«И шарф посреди лета — это, по-твоему, практично?»
Чжоу Далэй не мог признать, что у него с выбором подарков беда, и выкрутился: «...В конце концов, зима всё равно придёт».
«Мне тебя ещё и похвалить, что ли?»
К шести-семи вечера почти все разошлись.
В доме стало тихо; прислуга убирала фруктовые тарелки, драила полы и столы, а Чжун Гофэй вышел провожать гостей.
Гу Сюэлань, немного уставшая, уже собиралась подняться наверх, но, проходя мимо кухни, увидела Се Юя: повязанный фартуком, с закатанными до локтя рукавами, он держал в руке пучок зелени и тщательно промывал его под краном.
Вода в кастрюле как раз закипела, поднимаясь густым паром; Се Юй высвободил руку, чтобы поднять крышку, и опустил в кипяток лапшу. Движения его были уверенными и точными, без лишней суеты.
Кухня была Се Юю не в новинку: когда-то Гу Сюэлань работала без продыху и не успевала за ним ухаживать — ужинал он либо у Далэя и тёти Мэй, либо готовил сам: незамысловатую лапшу или жареный рис.
Гу Сюэлань стояла в дверях кухни и молча смотрела.
Самая простая миска лапши: зелень, мелко рубленный зелёный лук, глазунья.
Парень опустил голову, во взгляде — полная сосредоточенность.
Гу Сюэлань смотрела, смотрела — и сама не заметила, как глаза её увлажнились; она отвернулась, прикрыв их ладонью.
Се Юй ничего лишнего не сказал — только когда госпожа Гу ложка за ложкой доела лапшу, произнёс: «Мама, с днём рождения».
Гу Сюэлань кивнула и тихо отозвалась.
Она тоже не находила слов для нежностей и сказала лишь: «Уже поздно, иди спать, завтра на уроки».
Завтра снова понедельник. Се Юй лежал в постели, собираясь выключить телефон — как в верхней шторке уведомлений мигнули два сообщения, секунда в секунду.
От друга в QQ — «Хэ Чао».
— Старина Се, нашёл кое-что клёвое.
— Добавь в WeChat 1502XXX7043, зацени: выполнение домашки на заказ.
Палец Се Юя замер над экраном, и лишь спустя мгновение он напечатал знак вопроса: «?»
Хэ Чао: «Из нашей параллели, проф-исполнитель».
Хэ Чао: «Шэнь Цзе говорит, спец что надо, цены честные, ещё и почерк копирует — так, что даже завуч Цзян не отличит».
Хэ Чао: «И гарантия — попадёшься, десять к одному».
Се Юй: «И что?»
Се Юй понял, что его представления о двоечниках слишком ограниченны — он в подмётки им не годился.
— Давай голосом, сейчас удобно?
Никакого интереса не было, но Се Юй собрался и ответил: «Давай».
В следующую секунду Хэ Чао прислал приглашение.
Се Юй не разглядывал — думал, обычный голосовой вызов.
Но стоило нажать «Принять» — и в центре экрана возник только что из душа Хэ Чао: в одних трусах, и больше ничего.
— ...
Хэ Чао с мокрыми волосами, которые даже не вытер, босыми ногами стоял на полу и, согнувшись, рылся в одежде у кровати. Лопатки и спина слегка напряглись от движения, на шее висел красный шнурок — та особая юношеская свежесть, почти вызывающая.
Се Юй помолчал две секунды и произнёс: «Ты чего хотел? Продемонстрировать свои развратно-чёрные трусы?»
«Бля, — Хэ Чао сам испугался, обернулся с одеждой в руках. — ...Это что».
Хэ Чао, торопясь одеться, хотел нажать голосовой вызов, но случайно нажал видео.
У Се Юя освещение было не очень — темновато, судя по всему, он лежал в кровати. Хэ Чао в три движения натянул рубашку и штаны: «Рука дрогнула, не делай такое лицо, это вообще-то ты в плюсе — такое тело...»
«Не по делу — вешаю трубку».
Хэ Чао оставил самовосхваление: «По делу. Да, тот исполнитель».
Се Юй не понимал, зачем ради какого-то исполнителя нужно с ним с глазу на глаз обсуждать, и бросил невзначай: «За две домашки скидка двадцать процентов?»
«Нет, — сказал Хэ Чао. — Ты ещё хранишь ту бумажку? Что там вообще за домашка? Я сам не разберу, что за хуйню я там написал».
«...»
Се Юй, пребывая в умиротворённом настроении и не прибегая к брани, «поприветствовал» Хэ Чао — смысл сводился к тому, чтобы тот шёл куда подальше — и собрался оборвать видеозвонок.
«А ты попробуй, вдруг у тебя с моим почерком судьба».
«Это ты спроси у исполнителя, есть ли у него судьба с твоим почерком, — сказал Се Юй. — Он вообще способен выдать такую хуйню, как у тебя?»
Сказав это, Се Юй прямо оборвал звонок. Экран телефона мигнул и вернулся к рабочему столу; иконка давно забытого и не удалённого приложения «Плод мудрости» по-прежнему тихо лежала в папке «Игры» — пятнышко зелени особенно бросалось в глаза.
Незаметно за окном стало совсем темно. Ветер задувал снаружи, неся с собой лёгкую прохладу.
Се Юй закрыл глаза, сознание становилось всё слабее — но он знал: лето, кажется, подходило к концу.