То жаркое и душное лето — когда Чжоу Далэй орал в трубку «твою мать, ты спиздил моё фиолетовое оружие», а Хэ Чао стягивал чёрную маску и с усмешкой говорил «я — метис восьми кровей»,[2] — то лето уходило.
[1] <<солёная рыба>> (咸鱼, xiányú) — Интернет-сленг: <<солёная рыба>> — человек без амбиций, лежащий без дела.
[2] «метис восьми кровей» (八国混血 (bāguó, hùnxuè)) — Шуточный интернет-мем: «я метис восьми наций» — абсурдное бахвальство «смешанным» происхождением.
Глава 36
Се Юй встал рано, переоделся в школьную форму и вместе с госпожой Гу позавтракал жидкой кашей с лёгкими закусками. Взглянув на часы, он собрался ехать в школу на автобусе:
— Я пошёл. Если что — звони.
Гу Сюэлань отложила палочки и поднялась:
— Пусть водитель тебя отвезёт.
Се Юй дошёл до прихожей, наклонился переобуться — как и когда приехал, ничего с собой не взял, выглядел так, будто не в школу собрался, а погулять вышел.
— И ты вот так пойдёшь? Даже рюкзака нет, — Гу Сюэлань уже не знала, что ему и сказать. — Ты домашнее задание на выходные сделал вообще?
— Сделал, — ответил Се Юй. — Ещё в школе всё написал.
Отговорка вышла слишком уж фальшивой — поверить в неё Гу Сюэлань могла бы только при очень богатом воображении:
— По-моему, ты вообще ничего не писал.
— Задач, которые я могу решить, и так раз-два и обчёлся, — Се Юй поставил тапочки на место и, открыв дверь, вышел наружу. В лицо ударил порыв ветра, пропитанный сыростью. — Что с собой таскать, что без — без разницы.
Гу Сюэлань только собралась сказать «погода уже холодает, одевайся теплее», но Се Юй уже сделал несколько шагов.
Дом семьи Чжун находился в довольно отдалённом месте — до ближайшей остановки было полчаса пешком.
Поблизости встречались жители на утренней пробежке: они нарезали круги в парке с полотенцем на шее и бежали, тяжело дыша.
Вообще-то не всё здесь так уж и раздражало.
Например, утренняя заря, разливавшаяся по горизонту. Или каждая травинка и каждое деревце по пути. А впереди бежала супружеская пара с ребёнком — они нарочно замедляли шаг и выглядели как смешная замедленная съёмка.
Се Юй на ходу надел наушники, включил случайный трек и снова засунул руки в карманы.
Свежий воздух, новый день.
Время прибытия в школу зависело от того, насколько гладко шёл автобус. Иногда не везло — как сейчас, когда автобус заглох на полпути.
Водитель курил, sitting на корточках у автобуса, долго его разглядывал, пару раз хлопнул по корпусу ладонью и наконец заключил:
— Не пойдёт. Ждите следующий.
Пассажиры взорвались эмоциями.
— Малыш, когда будешь в школе?
— А тебе что?
— Скучаешь по мне? Давай я тебя у ворот встречу.
— Ты больной?
— Можно нормально поговорить? Хорошо ещё, что у меня характер покладистый... Ладно, как приедешь — не спеши в класс, я тебя в туалете подожду.
Хэ Чао, видимо, пришёл в класс пораньше и от нечего делать взялся его донимать.
Се Юй болтал с ним вполсилы: один всё норовил загубить разговор, другой — воскресить его из мёртвых.
Следующий автобус подошёл довольно быстро; покачиваясь, он остановился — на стекле значилась табличка маршрута № 91.
Се Юй добрался за десять минут до урока, так что опоздавшим не считался. Даже Бешеный Пёс ничего не мог ему сделать — только яростно таращился, стоя у школьных ворот:
— А ну поживее! Бегом! Каждая секунда на счету!
Бешеный Пёс продолжал:
— Ни капли не ценишь своё время. Скоро уже выпускной класс, а всё ведёшь себя как первогодка... Знаешь своего соседа по парте? Раньше я его постоянно ловил. Он каждое утро тайком через забор лез, а я с людьми его прямо у стены и поджидал.
Се Юй всё тем же шагом, ничуть не быстрее, прошёл мимо завуча Цзяна — слушать «героические хроники Бешеного Пса» ему не особенно хотелось:
— Извините, что отвлекаю. До свидания, завуч Цзян.
Не успел Се Юй подняться на этаж, как смутно заметил кого-то снующего у дверей класса 2-3. Вань Да, опершись одной рукой о подоконник, вытягивал шею и высматривал в его сторону. Се Юй не придал этому значения и уже собирался пройти мимо, но в этот момент кто-то внезапно схватил его сзади за запястье и потащил в противоположную сторону.
Се Юй был застигнут врасплох и подался назад под действием этой силы; когда же опомнился, его уже затянули в кабинку мужского туалета.
— Я же сказал тебе: не заходи в класс, — Хэ Чао отпустил его руку. В кабинке вдвоём было тесновато, и они стояли очень близко друг к другу. — ...Ты что, не видел, как учебный староста в коридоре кружит?
Хэ Чао был в школьной форме, поверх которой накинул лёгкую толстовку. Свободного кроя, чёрная, с парой широких агрессивных крыльев на спине — из-под низа выглядывал край белой формы.