Се Юю даже в голову не приходило воспринять всерьёз брошенное на остановке «буду ждать в туалете»:
— А что он кружит?
— Говорит, что сегодня обязательно нам тригонометрию растолкует, — Хэ Чао почесал голову и с беспомощным видом добавил: — ...Я с утра в класс зажожу, а он сидит напротив и формулы бубнит.
Се Юй:
— ...
Хэ Чао:
— Не ожидал, да? Я вообще поражаюсь. Из него точно вырастет великий человек.
За выходные Се Юй почти забыл, что у них в классе есть личность, отчаянно пытающаяся поднять средний балл.
Сосредоточенность и усидчивость Сюэ Сишэна были за гранью обычных человеческих возможностей. Достаточно было взглянуть на его парту, обклеенную стикерами, и на горы пособий по всем предметам, которые уже не помещались ни в ящик, ни на парту, ни на пол — их приходилось складывать в классный книжный уголок.
За эти два дня Сюэ Сишэн не только справился с собственной домашкой, но и размышлял о том, как именно заставить всех учиться вместе с ним.
Оба проторчали в тесной кабинке какое-то время. Наконец Се Юй решил, что это полный идиотизм: какого чёрта прятаться в туалете с утра пораньше? Лучше уж вернуться и послушать, как Сюэ Сишэн бубнит формулы.
Так между ними возникла небольшая перепалка.
— Ты не можешь меня бросить.
— Отойди от двери.
— Лао Се, стоит выйти за эту дверь — и мы больше не братья.
— Мы и так ими никогда не были.
— ...
Дело близилось к началу урока. В туалет зашёл дежурный с тряпкой — он выключил кран, отжал тряпку и уже собирался уходить, но уловил какие-то звуки в глубине туалета. Он остановился и огляделся по сторонам.
В кабинке.
Хэ Чао спиной прижимался к двери, не давая её открыть.
Се Юй завёл руку за талию Хэ Чао, нащупал ручку и только повернул её — как Хэ Чао снова толкнул его внутрь.
Две силы столкнулись. Хотя размах движений был небольшим, Се Юй, отступая, случайно задел пяткой мусорное ведро, и оно с грохотом опрокинулось на пол.
Хэ Чао, испугавшись, что тот упадёт, потянулся и схватил Се Юя за руку.
Се Юй и без того отлично держал равновесие, но после этого рывка завалился назад всем телом:
— ...Блядь.
Дежурный решил, что он точно не заглянул в жёлтый календарь[1] перед походом в туалет, иначе обязательно увидел бы там четыре жирных иероглифа: «Неблагоприятно для посещения уборной».
Дверь последней кабинки медленно приоткрылась, и он отчётливо увидел, как Се Юй сидит, завалившись, на крышке унитаза, а Хэ Чао, склонившись, одной рукой упёрся ему в шею.
Поза вышла до крайности двусмысленная.
— Я... я ничего не видел... — дежурный попятился к выходу. — Честное слово, ничего не видел.
Се Юй с ледяным лицом молчал.
Хэ Чао выпрямился:
— Эй, друг.
Дежурный, видимо, перепугался не на шутку — пятясь, он вдруг выдал:
— Только не убивайте меня.
Добрые дела за порог не выходят, а гей-сплетни за тысячу ли разносятся.[2]
На первой же перемене Вань Да подсел поближе и спросил:
— Что у вас утром в туалете было за дело?
— Никакого дела, — Се Юй дописал списанную домашку и небрежно бросил: — У тебя сегодня шкура чешется?
— Шкура я и есть шкура, — сказал Вань Да. — Только не чешусь.
Хэ Чао увидел, как Сюэ Сишэн вышел из класса вслед за Тан Сэнем — сигнал «опасность миновала» — и только тогда присоединился к разговору:
— Быстро же новости разносятся.
— Одноклассник моего друга ещё с начальной школы учится с парнем из десятого класса, а тот — лучший друг двоюродного брата старосты соседнего класса, — доложил Вань Да о своей извилистой разведывательной цепочке, а затем вернулся к теме: — Так вот, возвращаясь к вопросу: Чао-гэ, ты правда с Юй-гэ одежду сорвал?
Се Юй защёлкнул колпачок ручки, наконец поднял голову и пристально уставился на Вань Да:
— Что?
Выражение лица Се Юя было непонятно: то ли он слегка недоволен, то ли крайне недоволен. Вань Да мысленно прикинул и решил, что угроза его жизни не настолько уж велика:
— Не знаю, с какой именно версии всё началось, но пока дошло до меня — выглядело это так: вы двое в туалете жарко сражались, одежда в беспорядке... В общем, полный отпад.
Слухи — такая штука: один скажет десятерым, те — сотне, и на пустом месте обязательно что-нибудь да нарастёт.
— Это правда? — наконец спросил Вань Да. — Давай поближе, по секрету. Обещаю: могила.
Се Юй откинулся назад — не было настроения разбираться с этой ерундой.
Зато Хэ Чао заговорщическим тоном наклонился к Вань Да:
— Хочешь знать?