Се Юй отодвинул его голову рукой — говорить не особенно хотелось.
На последнем уроке все заранее собрали рюкзаки, готовясь домой; дежурные уже вытерли доску.
Живущих в общежитии больше волновало, что на ужин. Хэ Чао с самого начала последнего урока уткнулся в телефон, а посреди урока, улучив момент, когда Лао У отвернулся, тайком выскользнул позвонить.
Ресторан «Цзиньбан»[1] недавно запустил доставку к школе и разослал клиентам смс-оповещение.
Сделав заказ, Хэ Чао спросил: «Куда доставлять? К каким воротам?»
Шэнь Цзе, весь пропитанный табачным дымом, кашляя вышел из туалета. Он прыскал на себя освежителем, чтобы перебить запах — и, повернув голову, увидел своего братца Чао: одна рука в кармане, стоит на повороте лестницы, спиной к стене.
— Братец Чао, чем занят? — Шэнь Цзе, продолжая брызгаться, подошёл ближе.
Хэ Чао покосился на него, не ответил, на секунду задумался и сказал в трубку: «Ещё рыбу добавь». Затем отвёл телефон в сторону и только после этого посмотрел на Шэнь Цзе как следует: «Как называлась та рыба, которую ты в прошлый раз в "Цзиньбан" заказывал?»
Шэнь Цзе: «А? Какая рыба? Та, что на пол опрокинулась? Паровая форель, а что?»
— Да так, — Хэ Чао передал название в трубку и добавил: — Малыш любит.
У Шэнь Цзе дёрнулась рука: «...Твою мать».
Прозвенел звонок с уроков — и тут же раздался звонок от доставщика.
Хэ Чао спустился за едой. В классе уже почти никого не было: общежитские ушли в столовую, остались только дежурные.
В классе стало заметно пусто.
Се Юй сидел в полном безделье, гадая, что там Хэ Чао задумал. Ближе к концу урока тот сказал ему «Сиди здесь, никуда не уходи» — договорить не успел, получил от Се Юя пинка.
На последней математике Лао У упомянул новые типы заданий из месячных тестов ключевых школ, но подробно разбирать не стал.
Се Юю всё равно было нечем заняться — он писал решение в заметках телефона и машинально вытащил листок для черновика.
У него была всего одна ручка — после крещения месячными экзаменами он обнаружил, что в этом рассаднике двоечников почти у всех нехватка канцтоваров: у кого-то нет ластика, у кого-то карандаша 2B, а некоторые даже обходились без нормальной ручки для бланков.
Все друг у друга перехватывали: ты меня выручил — я тебя выручил; многие вообще писали экзамены сменными стержнями без корпуса.
Ручка Се Юя, видимо, несколько раз падала на пол: писала-писала и перестала. Он попросту выбросил её и полез на стол Хэ Чао — искать, чем писать.
Чтобы маскировать игры на уроках, Хэ Чао держал парту в хаосе: учебники по всем предметам свалены вперемешку.
Се Юй порылся — ручки не нашёл, зато в учебнике математики наткнулся на странный листок: почерк — дракон летит, феникс пляшет, не разбери-пойми что; смахивало на решение задачи, но рассмотреть толком он не успел — Хэ Чао уже входил в класс с пакетом в руке: «Приберись, книги со стола убери — ужин некуда ставить».
Се Юй засунул листок обратно.
Четыре-пять блюд, каждое в одноразовом контейнере, плюс две коробки риса.
Се Юй посмотрел на рыбу — показалось подозрительно знакомой: «"Цзиньбан"?»
Хэ Чао разломал палочки, выудил с рыбы зелёный лук и только потом подвинул рыбу соседу: «Ага. Через стену забирал. "Доставка к школе" — через стену, блядь, тоже считается "к школе"».
Се Юй знал, что он привередлив в еде, и госпожа Гу обычно готовила с оглядкой на это. Но в этот раз Хэ Чао заказал блюда, ни одно из которых не наступило ему на больную мозоль.
Он смутно припомнил, как в прошлый раз Хэ Чао спрашивал, что он не ест. Неужели этот придурок запомнил?
— Ешь давай, чего застыл, — сказал Хэ Чао. — Ждёшь, пока я тебя с ложечки покормлю? Вообще-то можно — позови меня гэ, я человек сговорчивый.
Се Юй как раз взял палочки, чтобы разломить: «Нарываешься?»
Вань Да поел, возвращался из коридора с молочным чаем, что-то напевал — и ещё в дверях учуял запах. Зашёл, глянул: «Вы двое вообще охренели. Сегодня в столовке кормили так, что чуть не вырвало — и всё с обеда объедки... А вы тут как сыр в масле».
Хэ Чао доел последние две ложки риса и сказал: «Ты-то тоже не бедствуешь. Где чай брал? Вкусный?»
— У ворот который, «Фудань[2] милк ти», — ответил Вань Да. — Нормально, только в жемчужном[3] чае жемчуга не допьёшься.
Се Юй спросил: «Тогда зачем покупаешь?»
Вань Да: «Честно говоря, Фудань — моя мечта».
— ...
Всю эту неделю мысли у всех были только о спартакиаде.
Сюй Цинцин выбрала толстовку как форму для класса — в целом практично, и потом ещё носиться будет. А Ло Вэньцян шёл в том самом элегантном благородном платье принцессы, с табличкой, во главе колонны.
Физрук выделил время на свободные тренировки и сам тоже помогал советами.