— Кто у нас записан на отжимания? — только закончив с толкателями ядра, учитель дунул в свисток и подошёл. — Отжимающиеся — кто? Восемь человек же заявилось? Выходите, покажите, на что способны.
Хэ Чао, Се Юй и остальные вышли из строя.
— Дело не в том, сколько вы сделаете — судьи смотрят, насколько правильно. В прошлом году — ух! — шеренга участников старалась вовсю, наперегонки: вниз-вверх, вниз-вверх — только мелькали. И что? Я вам так скажу: победил самый медленный.
Физрук велел им упереться в пол и пошёл вдоль строя с объяснениями. Не успел сказать «начали считать» — а кое-кто из парней уже завалился.
Первый рухнул — и как костяшки домино, посыпались ещё трое-четверо.
Хэ Чао вообще ничего не почувствовал — мог бы стоять ещё долго — но, глянув на остальных, уже рассевшихся на полу, решил, что продолжать упираться как-то глупо, и тоже плюхнулся рядом с Се Юем.
Физрук остановился: «...Ну и хлюпики у нас в этом году. Ещё ничего не началось — а уже сдулись. Вы вообще собираетесь на спартакиаде выступать?!»
Се Юй вообще-то собирался свалить с физры и пойти в общежитие читать, но Ло Вэньцян насильно притащил весь класс готовиться к спартакиаде.
Восемь отжимающихся расселись на полу спортзала. Вокруг несколько парочек десятиклассников играли в бадминтон, воланчики летали по всему залу: взмывали — и падали.
— Сколько ты можешь? — спросил Хэ Чао.
Се Юй смотрел, как напротив кто-то разбежался и в прыжке отбил волан, и рассеянно бросил: «Не знаю, не считал».
— Потом сравним?
Физрук не дал им устроить состязание — он достал свой коронный номер и заявил, что за каких-то сорок минут поднимет их уровень отжиманий на невиданную доселе высоту.
— Да-да-да, — поднял руку Вань Да. — Тренер, я хочу научиться.
Физрук улыбнулся и многозначительно сказал: «Тогда начнём».
У Се Юя появилось нехорощее предчувствие.
Две минуты спустя предчувствие сбылось.
Воланчики больше по залу не летали — со всех сторон раздавалось дружное «Ва-а-ау».
Физрук присел на корточки рядом: «Нечётные номера — ложимся. Чётные — начинаем. Я свистнул — раз отжались. Пятьдесят раз — отдых».
Се Юй лежал под Хэ Чао и медленно, со сложным чувством, выдавил одно слово: «...Блядь».
Хэ Чао упёрся ладонями по бокам от рук Се Юя, на одних руках держа верхнюю часть тела, сохраняя дистанцию. Он всё ещё подбирал позу — слишком уж странным казалось это упражнение — и в конце концов не выдержал, прыснув: «Кто это придумал — гений. Теперь понятно, почему "невиданная высота"».
Вань Да, едва не плача, взмолился к нависающему над ним братану: «Давай, держись там — если сорвёшься, это вообще капец будет».
Тот братан тоже запаниковал: «Я-я-я постараюсь».
Когда они устроились, физрук дунул в свисток: «Ра-аз!»
Хэ Чао опускался; чем ниже — тем ближе к Се Юю. Даже стараясь себя контролировать, он всё равно то и дело задевал его телом. Сквозь тонкую ткань, казалось, передавался жар, а стук сердца — вместе с горячим дыханием — сплетались в один узел.
Ещё минуту назад Хэ Чао мог смеяться над этим чудо-упражнением — теперь было совсем не до смеха.
Им волей-неволей приходилось смотреть друг другу в лицо — да ещё и в увеличении: глаза, переносица, ресницы, каждая мельчайшая гримаса — всё как на ладони.
Оказывается, у Се Юя под внешним уголком глаза была крошечная-крошечная родинка.
Хэ Чао вдруг стало невмоготу. Кто-то из них первым отвёл взгляд — и бесконечная дуэль глазами закончилась.
Он пошевелил пальцами — ладони вспотели.
[1] «Цзиньбан» (金榜, Jīnbǎng) — «Золотой список». При императорских династиях (особенно Тан и Сун) карьера чиновника решалась экзаменом кэцзюй: раз в три года в столице проходил высший экзамен, и имена лучших выпускников писали золотом на большом красном щите, который вывешивали у ворот дворца. Попасть в «золотой список» — вершина жизни: семья и вся округа праздновали неделями. Отсюда и выражение 金榜题名 (цзиньбан тимин) — «имя в золотом списке», т.е. сдать экзамен с блеском. Название ресторана — намёк на успех и почёт.
[2] <<Фудань>> (复旦大学 (Fùdàn, Dàxué)) — Один из самых престижных университетов Китая (Шанхай), член <<Лиги С9>>.
[3] <<жемчужный чай>> / bubble tea (珍珠奶茶 (zhēnzhū, nǎichá)) — Чай с молоком и тапиоковыми шариками (<<жемчугом>>), изобретён на Тайване, крайне популярен в Китае.
Глава 39
«Держитесь, парни, настоящий мужчина рвётся вдаль — тьма перед глазами ещё не тьма». Физрук, устав сидеть на корточках, тоже сел на пол, глянул на время и снова дунул в свисток.
Хэ Чао только-только выжался — а услышав эти слова, снова пошёл вниз. Переведя дух, он понял, что не может больше смотреть на одного «малыша»: продолжи он пялиться — и десяти не осилит. Он отвернул голову, кадык непроизвольно дёрнулся.