Брат скептически изгибает бровь.
— Мы оба прекрасно понимаем: бумаги, конечно, обяжут нового владельца сохранить профиль магазина на энный срок, вот только невозможно заставить покупателя тянуть убыточное дело.
— Но...
— Я понимаю желание бабушки сохранить лавку, но... — он качает головой. — Этот корабль идет ко дну.
Я отчаянно мотаю головой еще до того, как он договаривает фразу.
— Я не могу, Уит. Не могу так с ней поступить, — откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, я бросаю распечатку на стеллаж. Взгляд невольно цепляется за томик «Таинственного сада» Фрэнсис Ходжсон Бернетт — кажется, бабушка оставила его специально для меня.
— В таком случае придется подыскать мужа, — отрезает Уит. — И желательно с очень тугим кошельком, — скомкав пергаментную обертку, он броском отправляет бумажный шарик в мусорную корзину.
Кресло вновь натужно скрипит: брат поднимается и забирает кофе.
— Хорошо все обдумай, Хедли. Знаю, как тебе дорого это место, но осесть в Чикаго... ты правда этого хочешь? Ты ведь никогда не отличалась... — он осекается и качает головой.
Совсем не удивительно, что теперь Уит во мне сомневается. Остальные родственники наверняка уже убедили его выйти из фан-клуба Хедли, ведь родной Чикаго всегда был для меня лишь проходным двором. Я не дала брату ни единого повода поверить, что справлюсь. Что пущу здесь корни.
Честно говоря, я и сама в себя не особенно верю.
— Ладно, пора бежать на работу, но ты не руби сплеча. Подумай. В завещании нет жестких ограничений по срокам...
— За исключением того, что год пойдет только со дня свадьбы.
Этим пикантным нюансом просветил меня Эдмунд Миллс, попросив задержаться на минутку, пока остальная родня покидала кабинет. А значит, процесс растянется куда дольше, чем на год, ведь какой вменяемый мужчина потащит меня под венец, толком не узнав?
Уже в дверях брат оборачивается.
— К сожалению, так и есть. Думаю, таким образом бабушка просто пыталась привязать тебя к месту, — его взгляд на мгновение замирает на стене за моей спиной — той самой, с открытками, — а затем снова возвращается ко мне. — Есть только один разумный выход, Хед. И не смей винить себя за то, что выберешь лучший вариант.
Шагнув в коридор, он вздрагивает от неожиданности.
— Ой... привет, Онор.
— Уит, — тянет она, плавно протискиваясь в кабинет.
— Как хорошо, что ты пришла. Вправь ей мозги, — бросает Уит и, махнув рукой на прощание, удаляется.
Онор провожает его долгим взглядом и картинно обмахивается ладонью.
— Все, пришло время признания. У меня слабость к мужчинам с животиком.
— Боже, какая гадость. Терпеть не могу, когда ты пускаешь слюни на моего брата.
Онор занимает только что освободившееся кресло Уита и закидывает ногу на ногу.
— Сохнуть по старшему брату лучшей подруги — это, знаешь ли, святая обязанность.
Я закатываю глаза. В школьные годы она вечно рвалась на его соревнования по плаванию и прочие мероприятия.
— В любом случае, вижу, сейчас не лучший момент заявлять, что с флакончиком средства от облысения Уит ни капельки бы не изменился, — она меняет позу и оглядывает меня с ног до головы. — Как держишься?
Со вздохом я тоже закидываю ногу на ногу, отламываю половину бейгла и протягиваю Онор.
— Уит хочет, чтобы я отказалась от книжного. Уверен, что магазин разорен и мне стоит отступить.
Ее улыбка меркнет, и Онор откладывает выпечку на стол.
— А сама-то ты чего хочешь?
— Хочу оставить магазин.
— А значит, придется срочно искать мужа?
Я киваю.
— Вполне выполнимая миссия. Любой парень за счастье сочтет повести тебя под венец.
Я невесело смеюсь.
— Ага, может, просто завалиться в клуб «Сапфир» с табличкой на шее «Возьми меня в жены»?
— Ну, если начистоту, писать надо: «Возьми меня в жены, и мы переспим». Так гораздо заманчивее. Сразу видна выгода.
Я откусываю кусочек бейгла — единственного светлого пятна в нынешней жизни.
— Уит твердит, что лавка убыточна, и, похоже, совершенно не верит, что я смогу вытащить ее из кризиса.
— Я обожаю твоего брата, но давай начистоту: в Уите нет ни капли огонька.
— Огонька?
— Ну знаешь, страсти, первобытного задора. Он похож на парня, который заводится от заполнения налоговых деклараций.
— Онор, спешу напомнить: герой твоих детских грез вообще-то не бухгалтер.
Она беспечно пожимает плечами.
— Вынеси за скобки Уита с таблицами и цифрами. Чего хочет сама Хедли?