Хедли: Я ехала домой, и мы немного стукнулись бамперами. Но со мной все в порядке
Я: Что, прости? Стукнулись бамперами?
Хедли: Возможно, в мое такси врезался грузовик
Я вскакиваю на ноги, и Таннер поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Сердце колотится в груди, как бас-бочка.
Я: Возможно или врезался?
Хедли: Врезался. Со мной все абсолютно нормально. Просто меры предосторожности
Я: Что еще за меры предосторожности?
Тишина.
Я: Хедли...
Три точки появляются и исчезают, а в груди все сжимается от нарастающей паники.
Я: Хед?
Раздается звонок в дверь. Я бросаюсь открывать и вижу на пороге Пенелопу. Она с улыбкой заходит внутрь. Она что, не в курсе, что Хедли прямо сейчас может лежать на носилках по пути на срочную операцию?
— Привет, я за Таннером, — она проходит в гостиную, и ее лицо тут же озаряется. — Как насчет того, чтобы нам с тобой немного повеселиться? — воркует она малышу, затем поворачивается ко мне. — Сумку его собрал?
— Мам! — в приоткрытую дверь проскальзывает Хейзел. — О, привет, Истон, — она бросает на меня мимолетный взгляд. — Таннер! — и перелезает через ограждение манежа, который я купил, чтобы держать его в безопасности. — А почему он в тюрьме?
Пенелопа смеется, смотрит на меня, а увидев, как я сверлю взглядом телефон в ожидании ответа, смеется еще громче.
Я хмурюсь.
— И что тут смешного?
— Она сказала, что все в порядке, просто нужно разобраться со скорой и полицией. Знаешь, как это бывает, — Пенелопа отмахивается.
Скорой? Полицией? И она думает, это должно меня успокоить?
Да она издевается.
— Где она?
Пенелопа пожимает плечами.
— Сказала, что только-только отъехали от кофейни.
Я лихорадочно перебираю в памяти все, пытаясь вспомнить, не называла ли Хедли кофейню, где они с Онор должны были встретиться.
— Тебе лучше поторопиться. Деккер только что уехал, — она кивает на дверь. — Опоздаешь. Мы с Хейзел тут справимся.
Она с улыбкой смотрит на Хейзел, которая уже забралась в манеж и играет с Таннером.
Хедли: Езжай на игру. Я в порядке
Я: Скажи, где ты
Хедли: Нет
Я: Нет?
Хедли: Прикрепленное фото, где Хедли улыбается на фоне аварии
Хедли: Видишь? Все хорошо
Я вглядываюсь в снимок, приближаю и замечаю пару букв на вывеске справа от нее. «Ге».
— «Герои», — произношу я вслух.
— Лучшие бейглы, скажи? Она меня на них подсадила, — снова улыбается Пенелопа.
Ну конечно, она встретилась с подругой именно там.
Я хватаю сумку с пола и подлетаю к Таннеру, чтобы поцеловать.
— Спасибо, Пенелопа.
— Ты ведь едешь к ней, да? — спрашивает она.
— Ага, — и я широким шагом направляюсь к двери.
— Ты опоздаешь.
— А куда он поехал, мам?
Она смеется.
— Убедиться, что его принцесса в безопасности.
Я машу на прощание, вылетаю из квартиры, сбегаю по ступенькам, проталкиваюсь через ворота охраны и прерываю трех девушек, которые как раз оставляли записки.
— Зверюга! — кричит одна из них. — Мы сделаем это быстро! — ее подружки хихикают. — Немного удачи перед игрой.
Я показываю им средний палец.
— Вычеркиваю тебя из списка! — доносится мне в спину.
Вот и отлично.
Я бегу по улице, пока не замечаю такси и не торможу его. Плюхнувшись на заднее сиденье, тут же строчу сообщение Хедли.
Я: Я еду
Моя нога отбивает нервный ритм, колено дергается, а телефон в руке сжат до побеления костяшек.
— Вы ведь Истон Бейли, верно? — спрашивает водитель.
Я киваю, изнывая от желания поскорее оказаться там и своими глазами увидеть, что с ней все в порядке.
— У вас же сегодня игра. Почему мы едем в другую сторону от стадиона?
— Надо кое-что уладить, — я пялюсь в лобовое стекло, мечтая перелететь через эти гребаные пробки игрового дня.
— Что ж, удачи. Серия предстоит тяжелая, но вы никогда не мажете. У вас вообще бывает межсезонье? — продолжает болтать таксист.
Не хочется быть грубым, тем более с фанатом, но мысли сейчас заняты только одним — точнее, одной. Хедли.
Чем ближе мы подъезжаем, тем плотнее становится пробка — предполагаю, из-за аварии. Я расплачиваюсь с водителем и выскакиваю из машины. Он еще раз желает мне удачи, и я коротко киваю в знак благодарности.
Бегу по улице, кляня себя за то, что забыл кепку: я то и дело проношусь мимо болельщиков в джерси с моей фамилией, и, естественно, они меня узнают. Кто-то пытается меня остановить, но я просто мотаю головой или внаглую игнорирую их. После сегодняшнего дня по городу точно поползут слухи, что я тот еще мудак.