Он наклоняется и целует меня в лоб.
— И это как раз тогда, когда все начало налаживаться. У нас все хорошо, с Таннером все хорошо, и в прошлом месяце мы даже вышли в плюс в книжном. Небольшие анонсы живых чтений в соцсетях реально работают. Приходит все больше детей с мамами. Все выглядит очень многообещающе, но, конечно же, у моей матери особый талант заставлять меня чувствовать себя ничтожеством. И это она наносит урон только через сообщения — представь, что будет завтра вживую.
Он снова целует меня.
— Хотел бы я пойти с тобой.
— У тебя завтра игра. К тому же, тебе нужно заработать новые болячки, чтобы я их целовала, — я быстро целую его в губы и собираюсь встать, но он крепче сжимает объятия, не отпуская.
— Еще раз.
Я целую его, и Таннер визжит от восторга. Когда я снова пытаюсь отстраниться, он меня не выпускает.
— Еще.
— Ист, — я закидываю руку ему на шею и целую с такой силой, чтобы выбить из него любую умную фразу, которую он там заготовил. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я все еще так близко, что чувствую исходящий от него жар. — Доволен?
— Прямо на глазах у нашего сына? Боже, у тебя что, совсем нет самоконтроля?
Я шлепаю его по плечу и встаю. На этот раз он меня отпускает, не переставая смеяться.
— Мамочке всегда мало папочки, — заявляет он Таннеру.
— Блин, стоит дать тебе зеленый свет, как ты разгоняешься от нуля до сотни за секунду, — я качаю головой.
— Не делай вид, будто не знаешь, за кого вышла замуж.
Я стою на кухне и смотрю, как он неторопливо скармливает Таннеру маленькие кусочки сэндвича. Для парня, который так панически боялся обязательств, Истон на удивление легко умеет любить. И разве не в этом проблема нас обоих? Мы оба с головой бросаемся в омут, не думая о последствиях, пока они не ударят нас прямо по лицу.
Глава 54 Истон
Стоит только из-за непогоды перенести игру, как я прошу Келли посидеть с Таннером подольше, чтобы успеть на похороны бабушки Онор. Нисколько не сомневаюсь: теща стоит у Хедли над душой, отпуская одну пассивно-агрессивную издевку за другой.
Хочу доказать Хедли, что на меня можно положиться. Спору нет, график паршивый, и порой она неделями тащит воспитание сына в одиночку, но случаются моменты, когда сама Вселенная встает на нашу сторону, позволяя побыть обычной парой. Явиться на похороны вместе, держась за руки, чтобы в трудную минуту Хедли могла опереться на мое плечо.
Келли охотно соглашается, со смехом добавляя, что Таннер просто без ума от своей «девушки» Эллис. Я парирую: наш парень тот еще жеребец, раз сумел подцепить даму постарше.
Уже в такси я быстро строчу Хедли сообщение.
Я: Игру перенесли на завтра. Буду минут через двадцать
Слава богу, мы еще вчера обсудили все детали, и теперь я точно знаю, в каком похоронном бюро проходит прощание.
Из-за дождя движение на дорогах замедляется; тяжелые капли барабанят по лобовому стеклу, а из-под колес летят грязные брызги.
Ответа не жду, ведь телефон у нее наверняка на беззвучном, однако обещанные двадцать минут растягиваются на все сорок. Я пытаюсь убедить себя, что лучше приехать поздно, чем вообще не появиться.
Такси тормозит у здания: парковка забита, вдоль улицы и вовсе негде встать. Покойную, судя по всему, и впрямь очень любили.
Я благодарю водителя, расплачиваюсь и оставляю чаевые через приложение, прячу телефон во внутренний карман пиджака и направляюсь ко входу.
В фойе полно народу, в основном стариков. Ни Хедли, ни ее матери не видно.
Никто из пенсионеров не удостаивает меня даже беглым взглядом. Оккупировав диваны и стулья или опираясь на ходунки, они слишком поглощены беседами, чтобы обращать на меня внимание. И слава богу.
Я прохожу в зал для прощаний; впереди возвышается приоткрытый гроб.
Высматриваю в толпе Хедли. И наконец замечаю ее в дальней части зала, в тесном кругу матери, Слоун и Уита. Заявилось все семейство Харгроувов. Облаченные в черное, они выглядят безупречно: волосок к волоску.
Марго поднимает взгляд — наверняка берет на карандаш каждого вошедшего. Я не слишком хорошо ее знаю, но она явно из той породы людей, что способны извлечь выгоду даже из посещения места, пропитанного скорбью. Паршиво, конечно, что я не питаю к теще ни капли теплых чувств. Она касается руки Хедли и кивает в мою сторону.
Ради этого я и приехал. Ради нее.
Заметив меня, Хедли едва заметно улыбается, а напряженные плечи расслабляются.