— Я... на самом деле, не знаю.
Мы заходим внутрь, и вид разбросанных по комнате вещей Таннера просто разбивает на куски.
Как она могла? Онор не могла не понимать, что делает, когда спала с Истоном в ту ночь. Нет ни единого шанса, что она не знала, кто он такой.
— Почему? — спрашиваю я, поднимая одеяльце Таннера и прижимая его к груди. — Я столько рассказывала, Истон. Все это время рассказывала о нас все. О своих чувствах... и о том, что Таннер назвал меня мамой, — голова идет кругом, и я опускаюсь на диван. — О господи, Истон. Я сказала, что ее сын назвал меня мамой.
Я прячу лицо в ладонях, и слезы текут по щекам.
Я не хочу плакать.
Не хочу перетягивать все внимание на себя, но мне невыносимо тяжело.
Я понятия не имею, что и думать.
— Почему она ничего не сказала?
Истон садится на диван.
— А почему она его бросила? Есть масса вопросов, ответов на которые мы не узнаем, пока не поговорим с ней.
— И я хочу сделать это немедленно.
Истон бросает на меня выразительный взгляд.
— Почему мы не можем? — спрашиваю я.
— Она оплакивает бабушку, — говорит он, такой собранный, невозмутимый.
— Ты что, не злишься? — я вскакиваю и подлетаю к окну, уставившись на улицу.
— Конечно злюсь.
— Ну так, может, поведешь себя соответственно? — голос звучит резче, чем я планировала. — Потому что я чувствую, как земля уходит из-под ног, а ты просто... — я указываю на него рукой. — Сидишь.
Истон никак не реагирует на выпад, и от этого становится только хуже.
Я поднимаю руки и массирую виски.
— Прости. Это было несправедливо.
— Все нормально.
Я качаю головой.
— Не нормально.
И тут на глаза снова наворачиваются слезы. Не из-за того, что сказал он или сказала я, а из-за того, что едва не наговорила жестокостей единственному человеку, который этого не заслуживает, и все равно не могу остановить землю, которая плывет из-под ног.
— Я переспал с лучшей подругой девушки, которую люблю, и зачал с ней ребенка, о котором мечтал бы, чтобы он был от моей жены. Уж поверь, я в бешенстве.
Мои плечи опускаются, и мы смотрим друг на друга через всю комнату.
Мне хочется броситься к Истону. Хочется забраться к нему на колени. Почувствовать ту безопасность, которую всегда ощущаю в его объятиях, и услышать, как он шепчет, что все будет хорошо. Но как это возможно? Время вспять не повернуть.
На какую-то секунду мозг устремляется туда, куда я не хочу его пускать. Он задает вопрос, на который я отчаянно жажду получить ответ: изменит ли это то, что между нами?
Я тут же обрываю эту мысль.
Не изменит. Я знаю, что не изменит.
Но сам факт того, что вообще задалась этим вопросом, пугает до чертиков.
— Нам нужно забрать Таннера, — я резко срываюсь с места и иду через комнату.
— Не нужно, — он отрезает путь, преграждая дорогу. — Келли справляется. Написала, что с ним все хорошо. Спит на полу рядом с Эллис. Она прислала фотку, — он тянется за телефоном.
— Нет, мне нужно его увидеть, — я отталкиваю его руки и проскальзываю мимо.
— Не нужно.
Истон непоколебим, и я ненавижу его за это, хоть и знаю, что несправедливо.
— Что, прости? — я резко оборачиваюсь и сверлю его взглядом.
— Забудь, что я сказал.
Я поднимаю руки.
— Я не понимаю. Как все это вообще произошло?
Слезы, которые я изо всех сил сдерживала, хлынули из глаз, стекая по щекам. Я смотрю на Истона и качаю головой.
Он сгребает меня в охапку.
— Знаю... но мы через это пройдем. Будет нелегко, но ничего не меняется, ты понимаешь? — он отстраняется, и глаза встречаются с моими. — Нас, — он переводит палец с себя на меня. — Нас троих... это никак не коснется.
Единственное, что мне всегда помогало, — это побег.
Истон обнимает меня еще крепче, и я закрываю глаза.
Впервые в жизни инстинкт дать деру кажется абсолютно неправильным. Я не хочу уходить. Хочу остаться ровно там, где нахожусь сейчас.
Звонит домофон.
Я распахиваю глаза и встречаюсь с ним взглядом.
Мы оба знаем, кто это.
— Не отвечай, — шепчу я.
Истон долго смотрит на меня.
— Помни... нас это не коснется. Но никогда не вернемся к тому, что было, если не доведем дело до конца.
Он нажимает кнопку, впуская ее в нашу жизнь.
Глава 56 Хедли
Даже не знаю, чего я ожидала. Что она заявится с рогами и гигантскими клыками? Может, еще и с зеленой кожей, чтобы сразу было видно чудовищную натуру?
Сейчас Онор должна выглядеть иначе. А не стоять все в том же черном платье, в котором хоронила бабушку, словно ничуть не изменилась.