В «Шкатулке историй» тепло, витает аромат свежих страниц и кофе из крошечной кофеварки, спрятанной Верой за прилавком: хоть она и клянется, что аппарат предназначен исключительно для персонала, на деле же охотно угощает измученных мам, которым явно не помешает глоток бодрости в тяжелый день.
— Таннеру необходим витамин Д, — замечает Феликс, подходя ближе и подкатывая коляску прямо к окну.
Я даже не пытаюсь спорить. У этого человека на все есть собственное мнение. Заказы новинок, расстановка на полках, с какой интонацией лучше читать сказки той или иной возрастной группе. Поговаривают, он годами лоббировал покупку конкретного кресла-мешка, а теперь, с уходом Мэй, успел прислать четыре разные ссылки на одну и ту же модель.
Знал бы он, что кресло нам абсолютно не по карману.
Хотя с радостью бы купила. Феликс чудесно ладит с Таннером.
За последние три дня он прочитал малышу четыре книжки и теперь величает не иначе как своим юным библиотечным подмастерьем: повсюду таскает и без умолку с ним болтает, курсируя между стеллажами.
Таннер отвечает полной взаимностью. Тянет к Феликсу ручки каждый раз, стоит тому прийти на смену, а Феликс ведет себя так, словно приходится мальчику родным дядюшкой.
Я наблюдаю за парочкой из-за прилавка, попутно копаясь в оставленной Уитом финансовой документации — занятие не иначе как увлекательное. И если раньше главной причиной не закрывать магазин казались Вера и Пит, то теперь в один ряд встали Феликс с партнером Марко. Феликс проработал в магазине больше десятка лет, недавно им наконец-то одобрили заявку на усыновление, и теперь пара ждет подходящего ребенка. А значит, Феликсу нельзя терять работу.
Соберись, Хедли.
Я впиваюсь взглядом в таблицу.
Красный цвет... как же много красного.
Настоящая кровавая баня.
Звенит дверной колокольчик.
— О, а вот и завсегдатаи. Как жизнь, Монти и Фитци? — Феликс поднимает руку, и оба мальчишки подпрыгивают, чтобы дать ему пять. — Правила вы знаете, — добавляет он, театрально кланяясь и широким жестом указывая в сторону коврика.
Ребята смеются, а в дверях появляется еще одна девочка.
— Гус! — расплывается в улыбке Феликс.
— Августина, — поправляет малышка.
— А я разве не так сказал?
Один за другим подтягиваются остальные дети. Феликс знает каждого, а большинству даже придумал прозвища. Разумеется, за прошедшие годы мы пару раз пересекались, но в штате он появился уже после того, как я решила уехать из Чикаго. Теперь понимаю, почему бабушка всегда повторяла, что Феликс не дает магазину растерять людскую заинтересованность.
Монро и Хейзел приходят вместе — вполне привычная картина. По вторникам они появляются в компании Лейтон и Келли, но сегодня присоединилась еще и Пенелопа. Я улыбаюсь и со всеми здороваюсь. Келли и Лейтон рассаживаются на коврике, устроив Эллис и Флору на коленях.
Я снова утыкаюсь в унылую таблицу.
— Какой же сказочный час без талисмана? — Феликс подкатывает коляску с Таннером поближе к кругу, а затем опускается в кресло-качалку.
Феликс начинает чтение. История повествует о медведе, открывшем пекарню, причем каждого покупателя Феликс озвучивает по-разному, отчего детвора покатывается со смеху. Вместо того чтобы вникать в расчеты, я прислушиваюсь к его голосу и с улыбкой пялюсь в монитор — как ни крути, а это мои любимые минуты за весь день.
Прирожденный артист.
Когда он заканчивает, все хлопают в ладоши. Я поднимаю взгляд: наблюдать за тем, с каким восторгом дети слушают истории — лучшая часть дня.
Монро тянет руку.
— Да, мэр Монро? — указывает Феликс.
— А следующую сказку может прочитать мисс Хедли?
— Я вам больше не нравлюсь? — надувшись и уперев руки в бока, Феликс делает вид, будто смахивает слезу.
— Ну что ты, Феликс, можешь прочитать другую, — утешает Хейзел.
— Благодарю, генерал Хейзел, но я с радостью уступлю место мисс Хедли, — заметив, что дети не на шутку встревожились, Феликс мгновенно выходит из образа. — Мисс Хедли, вас призывают! — он поворачивается и смотрит на меня поверх детских макушек.
— Я тут со счетами... — качаю я головой.
— Бухгалтерия за десять минут никуда не исчезнет, — Феликс корчит уморительную рожицу, и детвора дружно хохочет. — Вы нужны детям.
Я огибаю прилавок, подхожу к кругу слушателей и устраиваюсь в бабушкином кресле-качалке. Дерево издает все тот же знакомый скрип. Малыши пододвигаются, освобождая место.