Хедли слегка отодвигается от меня и выпрямляется.
Спасибо, мам. Мне, вообще-то, очень нравилось обнимать Хедли.
— Тетя Истона, Бруклин, поставляет линейку эфирных масел во множество отелей. Вот это, с жасмином, передала тебе — для разжигания либидо.
Я издаю невнятный звук, и Хедли, оглянувшись через плечо, заливается смехом.
— Дядя Роум передал бутылку оливкового масла — того самого, что подают в его ресторане: говорит, ни на каком другом готовить нельзя. Тетя Саванна подарила кофейную кружку... — мама увлеченно разбирает корзину, показывая каждый подарок, который многочисленные дяди и тети приготовили, чтобы принять Хедли в семью Бейли.
С каждым новым подарком, извлекаемым мамой на свет, глаза Хедли округляются все больше.
— Мне обязательно нужно их поблагодарить, — восхищается она. — Как же трогательно!
Мама приобнимает Хедли за плечи. Я прекрасно вижу, что она пытается привыкнуть к столь открытому проявлению чувств, которое для моей родни — обычное дело, а вот для ее — совсем не характерно.
— Вот и поблагодаришь лично, когда приедете, — мама переводит взгляд на меня. — Все ужасно расстроились, что пропустили церемонию.
— Мам, мы же уже обсудили. Мне не нужна пышная свадьба.
Я сознательно взял всю вину на себя, чтобы у родителей не возникло предвзятого отношения к Хедли и они не гадали, почему мы решили расписаться без участия всей необъятной родни.
— А чего хочется самой Хедли? — мама снова поворачивается к ней. — Мы ведь устроим обычный праздник, никакого повторения клятв. Просто хочется порадоваться за вас. Но если откажешься, на этом и закончим — больше ни слова от нас не услышишь.
— Холли, — укоризненно вздыхает отец.
Родители никогда бы не стали навязываться и ставить человека в неловкое положение, но я прекрасно понимаю: маму ранит, что ее не было рядом в такой день.
— Я подумаю, — обещает Хедли.
Терпеть не могу, когда ей приходится оказываться в таком положении.
— Может, поднимемся? — интересуюсь я, стремясь поскорее увести всех из каморки. — Теннеру, пожалуй, пора вздремнуть.
— Отличная мысль! — мама подскакивает. — Не возражаешь, если наверх его понесу я?
— А где вы обычно останавливаетесь? — спрашивает Хедли, явно рассчитывая услышать название какой-нибудь гостиницы. Что ж, ее ждет очередной сюрприз.
— Да в гостевой комнате, вы ведь не против? — уточняет мама. — Я так долго добиралась, что теперь хочу проводить с Теннером каждую свободную минуту.
Хедли несколько раз растерянно моргает и нацепляет вежливую улыбку. Мне-то всего и нужно было, что пережить один-единственный ужин с ее родней, а Хедли предстоит спать под одной крышей с моими родителями.
— Теннер спит в моей комнате, — я поднимаюсь и задвигаю стул.
— В нашей, — тут же поправляет мама и шутливо закатывает глаза, глядя на Хедли. — Ничего, привыкнет. Когда я переехала в дом к Остину, из него тоже целую вечность невозможно было вытянуть слово «наш».
Мама достает Теннера из детского стульчика, а Хедли тем временем сворачивает настольную салфетку и подхватывает сумку с подгузниками.
Мы дружно выходим из «Пипер»; Руби тепло машет на прощание маме, отцу, Хедли и Теннеру, а меня демонстративно игнорирует.
Оказавшись на улице, я раздумываю, стоит ли подниматься наверх вместе с родителями или лучше прогуляться.
— Мы вообще-то собирались на фестиваль фудтраков, Теннер как раз уснет по дороге. Не хотите присоединиться? — если хотим убедить всех в правдивости брака, нельзя запираться в четырех стенах. Нужно как можно чаще бывать на людях — там родители будут постоянно на что-то отвлекаться.
— С удовольствием.
Не успеваем мы дойти до ворот, как те распахиваются и показывается гурьба наших друзей. Сначала Деккер, Пенелопа и Хейзел, следом Келли, Фостер и Эллис. Заметив моих родителей, каждый спешит их обнять и сказать, как рады новой встрече.
Идеально. Вот и подкрепление, способное помочь пережить этот день.
— Не хотите сходить на фестиваль фудтраков? — интересуется Хедли.
Мы определенно мыслим в одном направлении: чем больше народу, тем проще отвлечь внимание от нашей парочки.
Келли с Пенелопой переглядываются.
— С удовольствием! — в один голос отзываются они.
— Милая, я думал... — начинает Фостер.
— Эллис не откажется от чего-нибудь сладенького, — замечает Келли, подхватывая Фостера под руку.