Ладонь Истона ложится чуть выше ягодицы.
— Доброе утро, женушка.
Стоит попытаться отстраниться, как Таннер цепко хватает меня за шею.
— О, он хочет, чтобы вы поцеловались! — восторженно восклицает Холли.
— Ему просто нужна Хедли, — отзывается Истон.
— А вот и нет. Он обнимает вас. Ну же, поцелуйтесь ради ребенка.
Я подаюсь вперед, чувствуя, как пальчики Таннера щекочут шею.
Наши губы соприкасаются, и в эту секунду я до безумия хочу, чтобы Истон поцеловал меня по-настоящему, по-французски. Боже правый, совершенно теряю голову. Но при его матери и Таннере поцелуй остается исключительно целомудренным.
— Доброе утро.
— Сбежала, значит, — его взгляд плавно перемещается на толстовку.
— Прости, — оправдываюсь я, указывая большим пальцем в сторону спальни. — Наспех натянула первое, что под руку попалось, а твоя мама обмолвилась, будто эта вещь дорога как память. Раз уж ты проснулся, пойду переоденусь.
Истон сжимает ткань толстовки в кулаке и притягивает меня обратно.
— А мне нравится, как она сидит.
Он целует меня еще раз, совершенно без повода. Таннер приходит в полный восторг: пока наши губы сливаются в поцелуе, он весело шлепает обоих по щекам.
— До чего же сильно он вас любит! Пойду освежу макияж перед выходом, — поднимается Холли. — Отец вот-вот вернется с пробежки.
Стоит Холли скрыться в гостевой спальне, как я сразу же высвобождаюсь из объятий Истона.
— Второй поцелуй-то зачем?
— Для пущей убедительности, — ухмыляется он.
Как же я соскучилась по этой фирменной нагловатой уверенности.
— Решил довести накал страстей до критической отметки? — спрашиваю я и забираю Таннера, пока Истон накладывает еду.
— Сдается мне, это ты играешь, — он выкладывает ложкой на тарелку яичницу и хашбраун. — Рассекаешь в моей толстовке.
— Не хотелось выходить к твоей маме в одной майке, — я беру панкейк, чтобы порезать его для Таннера.
— Это понятно, но ты носишь ее так естественно, что во мне просыпается первобытный дикарь, — направляется он к столу.
Усадив Таннера на колени, я закидываю ноги на соседний стул.
— Ну, тогда сниму.
— Оставь. В майке будет только хуже.
— Вообще-то, ты и сам без рубашки, так что мы квиты.
Откинувшись на спинку стула, Истон сладко потягивается, демонстрируя каждый бугорок мускулов.
— Стало быть, нравится зрелище?
Я подхватываю кусочек панкейка и запускаю в него.
— Перестань паясничать. У нас гости.
Таннер послушно повторяет за мной и тоже бросает крошечный кусочек, который, впрочем, тут же падает.
Истон подбирает брошенный сыном кусочек и отправляет в рот.
— Спасибо, приятель.
Таннер приходит в неописуемый восторг оттого, что внимание отца принадлежит исключительно ему.
Понимаю, малыш. Мне тоже это чертовски нравится.
Глава 35 Хедли
Мы с Холли прощаемся с мужчинами и идем в книжный.
С ней легко, и мне очень комфортно в такой компании. Если бы только не приходилось врать.
Мы решаем пойти пешком, благо погода отличная. Холли говорит, что обожает приезжать в Чикаго, потому что он так не похож на Лейк-Старлайт.
— Не пойми неправильно. Я люблю наш маленький городок, но я там не выросла, — мы останавливаемся на светофоре. — А ты сама родом из Чикаго?
— Да. Книжный принадлежал моей бабушке. Она недавно умерла и оставила его в наследство.
По вполне понятным причинам ей совершенно ни к чему знать об условиях завещания.
Холли касается моего предплечья, когда мы переходим улицу.
— Соболезную. Как ты?
Честно говоря, даже не было времени об этом подумать. Она первая, кто вообще спросил о моем состоянии, — наверное, потому, что жизнь круто и неожиданно изменилось. Теперь я жена, и хоть по плану должна была быть просто няней для сына Истона, чувствую к Таннеру нечто большее. По крайней мере, для меня он значит гораздо больше, чем просто чужой ребенок, за которым я присматриваю.
— В порядке. Мне нравится бывать в ее пространстве. Так я чувствую себя ближе к бабушке.
Она сжимает мою руку.
— Бабушка Остина, Дори, была важной частью нашей жизни. Когда она ушла, для всей семьи это стало тяжелым ударом. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить — в смысле, я уверена, у тебя есть друзья и семья, — но знай, что я всегда рядом.
Я киваю.
— Спасибо, — и я правда благодарна.
Однажды из нее выйдет потрясающая свекровь — для той, с кем Истон решит остепениться. Я лишь надеюсь, что если когда-нибудь решу выйти замуж по-настоящему, мне повезет встретить таких же замечательных и поддерживающих родителей мужа, как она и Остин.