— Поздравляем с бракосочетанием. Мы долго ломали голову над подарком и надеемся, что вам понравится, — отец протягивает мне конверт.
Прежде чем я успеваю его открыть, мама выдает:
— Это люкс в отеле «Сент-Реджис» на сегодняшнюю ночь, — она просто сияет от гордости.
Парни давятся смехом, а когда мама оборачивается к ним, делают вид, будто просто болтают о своем. Хотя я прекрасно знаю, что они всё слышали.
— Мам... пап...
— Нам ничего не нужно, — я слышу панику в голосе Хедли.
Слава богу, мама не видит лиц Лейтон и Кэлли, которые сидят к ней спиной: обе округлили глаза и изо всех сил закусили губы, сдерживая смех.
— Мы хотели сделать вам свадебный подарок. Мы здесь. Таннер к нам уже привык, — мама бросает взгляд на малыша, спящего у нее на руках. — Завтра у Истона нет игры. Езжайте, отдохните как следует. И чтобы мы не видели вас раньше завтрашнего вечера.
Хедли издает тот самый звук, который всегда вырывается у нее, когда она нервничает. Я встаю, отчаянно желая ее спасти.
— Мам, честно говоря...
— Отказы не принимаются, — вклинивается отец. — Вы это заслужили. Поезжайте и проведите время с удовольствием.
Хейс расплывается в ухмылке:
— Да, езжайте, развлекитесь. Обслуживание в номерах, шампанское...
— Халаты и ванна с пеной, — подхватывает Фостер. — Может, немного клубники.
— Но не забудьте захватить презервативы. Вам сейчас ни к чему еще один малыш, — Хейс косится на Таннера.
Лейтон и Кэлли синхронно оборачиваются и одаривают парней испепеляющими взглядами.
Деккер благоразумно помалкивает, но Пенелопа похлопывает Хедли по руке:
— Вам пойдет на пользу немного побыть вдвоем.
Похоже, Пенелопа не такая уж ярая сторонница правил, как ее муженьек.
— Вот именно! — подхватывает мама. — Пенелопа понимает. И уверена, Лейтон и Кэлли тоже. Родителям нужно выбираться из дома. Им нужно время, чтобы побыть наедине.
Я бросаю взгляд на Хедли. Выбора у нас нет. Мы едем в «Сент-Реджис».
— Спасибо, мам, пап, — говорю я.
Хедли встает из-за стола:
— Да, спасибо вам, Холли и Остин.
— Всегда пожалуйста. А в настоящий медовый месяц поедете, когда закончится сезон — сразу после вечеринки в Лейк-Старлайт.
— Обожаю, как ты мастерски это ввернула, — усмехаюсь я.
— Вечеринка в Лейк-Старлайт? — оживляется Кэлли. — Я в деле!
Я сурово щурюсь на нее, но она лишь смеется.
— Давайте, собирайтесь и в путь, — отец берет сумку с вещами Таннера и коляску.
Все поднимаются, чтобы уйти. Я беру Хедли за руку и шепчу ей на ухо:
— Прости.
— Мы продержались последние три ночи. Справимся и с гостиничным номером, — но ее улыбка не достигает глаз.
Она явно сомневается в нашей силе воли не меньше, чем я сам в эту самую секунду.
Сегодняшняя ночь может стать исторической — той самой, когда мы сорвемся и пустим всю нашу затею под откос.
Проблема лишь в том, что я не уверен, хочу ли я вообще это останавливать.
Глава 38 Хедли
— Ох... Истон, твои родители потратили безумные деньги.
Номер оказывается великолепным: из окон открывается потрясающий вид на реку Чикаго, силуэты небоскребов в центре города и едва начинающийся закат.
— Я найду способ вернуть им долг, — отзывается он, подкатывая чемоданы к стене возле дивана, и подходит к окну.
Мы стоим плечом к плечу, даже не соприкасаясь, однако напряжение, преследующее нас с той самой минуты, как вышли из его квартиры, оставив Таннера с бабушкой и дедушкой, искрит, точно оголенный провод.
Вряд ли кто-то вообще осознавал, насколько же присутствие Таннера помогало сдерживать напряжение, позволяя делать вид, будто ничего не происходит. А может, оно копилось настолько долго, что теперь готово выплеснуться через край. Прятаться больше не за кем.
— Обожаю этот город, — тихо, с какой-то щемящей тоской произносит Истон.
— Я тоже, — соглашаюсь я. — Хотя никогда не ценила его по достоинству, — я провожаю взглядом экскурсионные теплоходы, скользящие по реке, и вспоминаю, как в юности любила центр города, как вечно искала любой предлог, чтобы сюда выбраться. Правда, из-за семьи приходилось чаще прощаться с этим местом, чем наслаждаться им. — А теперь я замужем за игроком «Чикаго Кольтс».
Я отхожу от окна: пейзаж кажется слишком уж романтичным. Впрочем, как и бутылка шампанского с клубникой — щедрый жест его родителей. Если я зациклюсь на всей атрибутике, то до утра изведу себя мыслями о предстоящей ночи.
— Говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, — Истон заходит вслед за мной в спальню. — К сведению, ты замужем за самым популярным игроком «Кольтс».