— Ист... — одна моя рука судорожно сжимает одеяло, а вторая вцепляется в его волосы.
Он не останавливается, наращивает темп, доводя меня до самой грани. Я боюсь, что он сейчас остановится, чтобы снова подразнить меня, но его рука ложится на мою грудь, шершавый большой палец проводит по соску, и этого оказывается достаточно, чтобы я оторвалась от матраса со стоном.
Он сбавляет темп, но не отстраняется, его язык все еще кружит по клитору, а пальцы выскальзывают из меня.
Когда я наконец прихожу в себя, он смотрит на меня снизу вверх, а его губы влажные от моих соков.
Черт, какой же он горячий.
— Иди сюда, — шепчу я.
Он прокладывает дорожку из поцелуев вверх по моему телу, нависая надо мной, и я обхватываю его за шею, притягивая к себе. Его язык без промедления проскальзывает сквозь мои губы, и я открываюсь для него. Я чувствую собственный вкус на его языке, и это лишь распаляет мое желание.
— Хочу, чтобы ты их снял, — я упираюсь пальцами ног в резинку его шорт.
Истон помогает мне: его мышцы перекатываются, когда он приподнимается и одной рукой стягивает их. Затем он садится на пятки, и его член предстает во всей своей восхитительной, твердой и гордо пульсирующей красе.
Но тут его улыбка меркнет.
— У нас проблема.
Я замираю.
— Нет...
— Прямо как с твоей теорией про ночной халат — по той же самой причине я не взял с собой презервативы.
Моя голова откидывается на подушки, и мне хочется кричать «нет», потому что нам потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого момента, и он мне чертовски нужен. А потом я думаю: «А что, если...» — и это, наверное, плохая идея, но между ног все пульсирует, а все мое тело изнывает на грани оргазма, которого я отчаянно жажду.
— Когда ты в последний раз сдавал анализы?
Его глаза вспыхивают надеждой, а руки скользят по внешней стороне моих бедер.
— Прямо перед появлением Таннера, и с тех пор я ни с кем не спал. А ты?
Что ж, это неловко.
— У меня никого не было, кроме тебя, весь последний год.
Его глаза округляются.
— Серьезно?
Я киваю, чувствуя, как щеки заливает румянец, и вовсе не от оргазма, который он мне только что подарил.
— Охренеть, так ты меня ждала, — он улыбается той самой улыбкой, которая говорит, что он шутит, но за ней кроется явная нотка самодовольства.
— Если хочешь заняться сексом сегодня, советую стереть это самодовольное выражение с лица.
Он нависает надо мной, кончик его члена скользит между моих бедер.
— Я тебя не виню. Боялась, что никто другой со мной не сравнится? Прости, что я такой потрясающий любовник.
Я игриво шлепаю его по руке:
— Сейчас я тебя скину.
Он смеется и целует меня, отстраняясь до того, как поцелуй становится слишком жарким.
— А ты все еще пьешь таблетки?
Я мотаю головой.
В его глазах мелькает разочарование.
— И как нам убедиться, что мы не заделаем еще одного Таннера?
— Пару месяцев назад я поставила спираль, тебя это устроит?
Он замирает, и я вижу, как за его ореховыми глазами крутятся шестеренки. Уверена, тот инцидент на Лоллапалузе сейчас на первом плане в его мыслях.
— Я хочу этого, — говорит он.
— Истон, ты уверен? Ты можешь сбегать в аптеку...
— Нет, я хочу этого, и я тебе доверяю, — он прижимается губами к моим губам.
Вряд ли он мог бы сказать что-то еще, что способно было бы так легко разрушить все возведенные мной стены.
— Ну так что? — он выгибает бровь.
Я смеюсь.
— Мы в деле.
Он приподнимается, его член упирается в мой вход, скользя внутрь на дюйм. Истон следит за моим лицом, погружаясь в мою влагу, и я не отвожу от него глаз, что для меня в новинку. Сегодня у меня просто нет сил охранять свое сердце.
Он замирает на секунду, давая мне привыкнуть к его толщине, затем медленно выходит и входит обратно.
Его подбородок опускается на грудь.
— Черт, надеюсь, я не облажаюсь.
Я смеюсь, но смех обрывается, когда его губы накрывают мои.
Как и во все предыдущие разы, мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы это казалось чем-то новым, но от этого все становится только лучше: пока он двигается во мне, я знаю, что он обожает чувствовать, как мои короткие ногти царапают его спину. А он знает, что я схожу с ума, когда он покусывает мочку моего уха.
Он берет меня за бедра и переворачивает, чтобы я оказалась сверху, потому что знает, что в этой позе я кончаю быстрее.
Опираясь руками о его грудь, я задаю ритм. Он ласкает мою грудь, не отрывая взгляда.