— Ты из тех, кто делится едой? — она достает приборы из салфетки и кладет салфетку на колени.
— А что?
— Ну, — ее щеки заливает румянец. Ей неловко меня об этом просить. — Я подумала, может, мы будем есть прямо из общих тарелок... вместе? В смысле, прошлым вечером мы ели одно мороженое на двоих, но это...
Я достаю приборы и тоже кладу салфетку на колени.
— Налетай.
Она берет солонку.
— Не против, если я немного посолю яйца?
Я киваю и откидываюсь на спинку стула, наблюдая за ней. Хедли спрашивает, какой джем я хочу на свой тост. Нужен ли мне сироп, и если да, то мазать ли сначала блинчики сливочным маслом.
Она даже не подозревает, насколько естественно в ней заложена потребность заботиться о других. Не то чтобы я хотел, чтобы она ухаживала за мной, но я уже видел это в том, как легко она приспособилась к Таннеру. Чем больше времени мы проводим вместе, тем яснее я понимаю: это просто неотъемлемая часть ее самой.
Я наливаю ей кофе, затем себе, но не начинаю есть сразу — не хочу, чтобы она решила, будто я избегаю разговора о Кензи.
— Кензи — жена моего двоюродного брата, — лучше сразу выложить как есть.
Хедли отрывается от намазывания виноградного джема на тост и поднимает взгляд.
— Я рассказывал, сколько у меня родственников, но трое из нас — ровесники. Мы родились в один день, — ее глаза округляются, и я киваю. — Жители Лейк-Старлайт и семья называют нас «Тройняшками Бейли». Меня, двоюродного брата Лэнса и двоюродную сестру Бринли.
Хедли начинает есть, отщипывая вилкой понемногу отовсюду.
— У Бринли была лучшая подруга...
— Кензи, — догадывается она, складывая два и два.
— Ага. В старшей школе мы вроде как нравились друг другу. Это был наш первый год... но потом однажды на дне рождения моей бабушки Дори Кензи поскользнулась, и Лэнс ее поймал.
Она хмурится.
— И ты потерял девчонку.
Я усмехаюсь, потому что я ее не потерял. Возможно, тогда так казалось, но я ошибался.
— Я проиграл.
— А ты где был?
Я пожимаю плечами.
— Меня там не было. Наверное, снова искал приключений на свою задницу.
— Наверняка, — она улыбается через стол. — Ешь, — Хедли указывает вилкой на тарелку, поэтому я сдаюсь и отрезаю кусочек блинчика.
Прожевав, я продолжаю, желая поскорее покончить со следующей частью истории.
— Они встречались всю старшую школу, и меня это вполне устраивало. Честно. Конечно, все думали, что я медленно умираю от разбитого сердца, но я был в полном порядке.
Она сверлит меня взглядом, явно сомневаясь в правдивости слов.
Я с улыбкой качаю головой.
— В общем, по какой-то причине Лэнс и Кензи решили расстаться на время колледжа, провернув херню в стиле «если ты вернешься, значит, это судьба».
— Ой-ой, — она откусывает большой кусок бейгла со сливочным сыром.
— И в итоге мы с Кензи оказались в «Ол Мисс».
— Нет! — ее глаза расширяются, и бейгл замирает на полпути ко рту. — Только не говори, что ты...
Мои плечи опускаются. Бейгл падает обратно на тарелку.
— Я с ней не спал.
Хедли откидывает голову.
— Я уже собиралась надрать тебе задницу за Лэнса.
Я усмехаюсь.
— Он сейчас женат и воспитывает ребенка. К тому же, просто чтобы ты знала, мой двоюродный брат — это... Лэнс Уитмор.
Она склоняет голову набок.
— Это один из их отелей?
Я мотаю головой.
— Не слишком-то жалей этого парня. Он богат как Крез2 и счастлив в браке.
— Кто-то мог бы сказать то же самое и о тебе, — она выгибает бровь, и я смеюсь. — Ладно, продолжай.
— В одну пьяную ночь я наткнулся на Кензи на вечеринке братства. Она плакала и твердила, как сильно скучает по нему. Я проводил ее до дома.
— Истон, скажи, что ты этого не делал...
Я киваю, мне до сих пор стыдно за тот поступок.
— Не знаю, то ли дело было в том, что мы оба тосковали по дому, то ли в текиле, которую мы выхлестали, но знаю точно: мы целовались. Правда, когда мы проснулись, одежда была на нас.
— Хоть один проблеск хорошего.
— Короче, Лэнс в конце концов меня простил, потому что, алло, я же потрясающий.
Она закатывает глаза.
— Уверена, именно в этом и была причина.
— Хочешь знать, что было хуже всего?
— Естественно.
— После поцелуя она назвала меня Лэнсом.
Она берет вилку и делает вид, что вонзает ее себе в грудь.
— Ага. В общем... годы спустя они снова сошлись, поженились, и теперь у них ребенок.
— И как это на тебя повлияло?
Я откладываю вилку.
— Родители считают, что мне просто не понравилось, что выбрали кого-то другого.