Не зря Боря Кукин считал себя хорошим сыщиком. Когда он искал в Боровске квартиру, то подготовил несколько вариантов... Сбежав после взрыва от Прасковьи Даниловны, они уже через час расположились в трехкомнатных хоромах в центре Боровска. Как в любом переезде, здесь были и плюсы, и минусы.
В этой квартире не было хозяев, но не было и завтраков с домашним вареньем. Рядом — магазины, рестораны и маленькое казино, но отсюда дальше до гостиницы «Азалия». Эти апартаменты сдавались очень дорого, но в каждой комнате был телефон, а в кабинете вполне сносный компьютер...
Утром они выехали в Дубраву... Настроение было не самое радостное. Все успели сообразить, что взрыв красной «Нивы» — это не покушение на уральского гостя и не теракт против майора Камалова.
Не надо быть аналитиком из ФСБ, чтоб понять: кто-то хотел убрать Бориса Кукина, который проявил излишнее любопытство.
— Зря я вчера расшифровался в холле гостиницы. Я открыто следил за тем парнем в синей бейсболке.
— Зачем?
— Хотел посмотреть на его реакцию.
— И что?
— Посмотрел... Он пытался удрать на полной скорости. Петлял по проходным дворам... Главное, что я успел заметить его встречу с дружками. Один на «Шевроле» цвета «мокрый асфальт», а второй на «Опеле».
— Ты, Борис, заметил их, а они засекли тебя.
— Не травите душу, ребята. Я и сам понимаю, что Мурат с сержантом из-за меня погибли.
— Не дури, Борис!.. Кто мог такое предвидеть? Если бы майор не приехал за «Нивой», сегодня бы мы втроем на ней... У тебя есть номер этого «Шевроле»?
— Есть... Правда, не в каждой цифре уверен, но очень близко...
За пять километров до поворота на Дубраву их остановил грозный патруль ГАИ с автоматами и в бронежилетах... Денис первым предъявил документы.
Капитан сначала решил изучить багажник зеленого «Ниссана», а уже потом стал внимательно перечитывать удостоверение и другие бумаги.
— Все нормально, командир?
— Да... Ваши документы в порядке, гражданин Носов... Ничего запрещенного не везете?
— Нет, товарищ капитан. Сегодня не захватили с собой ни оружия, ни наркотиков.
— Шутка?
— Шутка, капитан!
— Понятно... А куда едем?
— В Дубраву. Там кино снимают. Так мы им новый текст везем... Мы сценаристы!
— Понятно!.. А я-то думаю — странно! Недавно проехала пара иномарок с московскими номерами, а теперь вы... Те, видно, тоже были сценаристы.
— Капитан, а те, что до нас, — это «Опель» и «Шевроле» цвета «мокрый асфальт»? Так?
— Точно!.. Трое их было. Так они тоже сценаристы?
— Не совсем, капитан. Но около того... Они писатели! Сочинители детективов...
После поворота с шоссе на грунтовку Денис сбросил скорость, пытаясь запомнить все развилки и повороты.
Дорога шла вверх мимо скалистых холмов, поросших густым кустарником и корявыми соснами. Особенно удивляли обочины. Они были неестественно чистые — ни обрывков бумаг, ни старых покрышек, ни даже пустых бутылок. Казалось, что вокруг самый натуральный девственный лес. И трудно было предположить, что где-то впереди большой дачный поселок, где снимают кино.
Но постепенно дорога стала прямее, а деревья ровнее и выше. В просвете леса появилась поляна, на которой стояли машины, люди, штанги, щиты и кинокамеры.
«Ниссан» Дениса и «Рено» Славы Зуйко подкатили на маленькой скорости, боясь помешать высокому искусству ревом моторов... Но на них никто не обращал внимания. Все смотрели на пригорок, где стоял сарай. У стены виднелись грабли, вилы и всякие тяпки. Рядом на завалинке с задумчивым видом сидела Ванда Горбовска.
Лицо Славика расплылось в улыбке. Ничего не замечая, он сквозь толпу пошел к жене... Он не услышал, как Вадим Фурман красиво крикнул «Мотор»!.. Он не заметил, как поехал кран с оператором, приближая камеру к месту действия... Он не обратил внимания, как толстая Полина, ассистент режиссера, втолкнула в кадр местного жителя — лысого громилу, согласившегося исполнить эпизод.
«Громила» окликнул Ванду, но она гордо встала и отвернулась. И тогда этот тип подошел со спины и обхватил полячку своими лапищами. Это был верх наглости!
Ванда с трудом вырвалась, схватилась за грабли и замахнулась. Но ударить она не успела. Славик метнулся вперед и встал перед «громилой» со сжатыми кулаками и горящим взором.
У парня был эпизод в кино. Он растерялся, снял с лица бандитское выражение и промямлил: