— Именно так... Я приеду один и проведу обыск. И как махну рукой, тоты с понятыми моментально уходишь.
— Слушаюсь, товарищ полковник!..
Кира сказала это очень игриво. Она была хороша в этот момент. Глазки ее горели, губки дрожали, и все остальное тоже трепетало.
Губкин даже не сдержался! Он обнял администраторшу за талию, привлек к себе, прижался и тяжело вздохнул.
Потом полковник так же неожиданно отстранился и торопливо вышел в коридор.
Миша стал просыпаться, когда услышал шум в роще. Там бегали люди и на разные голоса окликали троих — его, Веру Дубровскую и какую-то Ольгу Крутову.
Спасение было рядом, но артист сидел на земле, привязанный к тонкой березке. Его очень запросто могли не заметить за пнями и кучами веток... Маков попытался крикнуть, но звуки получились тихие, нежные, чирикающие, как у голодного воробья.
И тогда артист начал петь. Он вспомнил, как на последней новогодней елке водил хороводы и во весь голос пел про солнечный круг и небо вокруг... На третьем куплете звук окреп и стал звонче. Миша неожиданно взял на две октавы выше и начал заливаться соловьем. Он стал похож на солиста детского хора... Главное, что его услышали!
Первым к нему подбежал Денис. Он вытащил нож, присел и стал торопливо резать веревки. Одновременно он спрашивал:
— Миша, дорогой вы мой... Где моя жена? Где та женщина, с которой вы гуляли?
— Я с ней не гулял!.. Я с ней прогуливался.
— Где она? Где моя жена?
— Если вы о Вере Дубровской, то ее муж недавно погиб. Это все знают!
— Я ее муж! И я совсем не погиб! А та женщина совсем не Дубровская... Где она?
— С ней все в порядке... Ее украли!
— Когда?
— Недавно.
— Кто?
— Трое неизвестных... Я все о них знаю! Главный у них — Червонец. Среднего зовут на французский манер — Николя. А самый молодой — Шпунт. Он ходит в синей бейсболке.
— Что еще?.. Вспоминай, Миша. Вспоминай, дорогой!
— Сейчас вспомню... Да, у них в машине есть бензопила.
— Хорошо... Еще вспоминай!
— Вспомнил самое главное!.. У всех троих характерные бандитские рожи.
К спасенному уже подбежали артистки, и Денис понял: ничего больше он от Миши Макова не добьется... Носов встал, окликнул Славу и Борю Кукина и побежал вниз по дороге... Когда ребята догнали его, Денис на ходу сообщил: «Ольгу украли. Мы можем их догнать... Скорей к машинам».
По лесной дороге не очень разгонишься... Денис пытался держать максимальную скорость, и машина мчалась, подпрыгивая на кочках и корягах.
С очередного пригорка Носов увидел бандитские машины. Они не двигались! Они стояли на дороге, а справа на обочине лицом к сосне стоял парень в синей бейсболке.
Денис вспомнил, что именно этого типа Миша назвал Шпунтом... Погоня и так была азартной, но теперь стало ясно, что они догонят бандитов и через тридцать секунд произойдет боевой контакт.
В зеркале заднего вида Носов заметил, что Кукин во второй машине открыл окно и высунул руку с пистолетом... Сейчас начнется! Только нельзя стрелять по машине — где-то там, в багажнике, Ольга...
Денис глянул вперед и машинально начал тормозить. Огромная сосна, у которой стоял Шпунт, начала клониться влево, падая на дорогу.
Парень в синей бейсболке трусцой бежал к машине, победно держа над головой яркую японскую бензопилу...
Денис затормозил и уперся бампером в дрожащие ветви упавшей сосны... Дерево легло так, что намертво перекрыло дорогу — невозможно ни отодвинуть эту громадину, ни объехать.
Подбежавший к сосне Кукин только взмахнул пистолетом. Он сразу понял, что стрелять очень опасно. «Шевроле» кидало на кочках, и любой снайпер, стреляя по колесам, мог попасть в багажник цвета «мокрый асфальт».
Да и некогда было стрелять. Через десять секунд «Опель» и джип свернули налево и скрылись за бугром...
Только вечером съемочная группа вернулась в гостиницу. У них не было с собой бензопилы!.. Им пришлось возвращаться в поселок, искать по домам ножовки. Потом три часа тупыми пилами в пяти местах пилили толстый ствол. Потом они долго растаскивали по обочинам тяжелые бревна и смолистые колючие ветки...
Ганина ввалилась в свой номер смертельно усталая. Пошатываясь, она сняла с себя все, намереваясь идти в душ, но дошла только до кровати. Не снимая покрывала, Полина упала животом вниз и замерла, испытывая блаженство неподвижности.
Было прохладно. Захотелось развернуться и прикрыть голое тело, но девушка не смогла пошевелиться... В очередной раз к ней пришла злая мысль, что устает она потому, что очень толстая. А толстая она потому, что много жрет. А ест она много потому, что всегда на нервах. А злится она потому, что рядом нет любимого мужчины. А мужа у нее нет потому, что она очень толстая. А толстая она потому, что...