Понимая, что бандиты где-то рядом, Горбовска тихо закричала и бросилась к подруге...
Миша Маков чувствовал, что его основные зрители там, за автобусом, на своей стороне. Именно братья-артисты трепетно слушали его обличительные реплики... Он сидел верхом на воротах и чуть развернулся в сторону дороги.
Такое нахальство только на пять секунд ошарашило Злотникова. А потом он в три прыжка приблизился к забору с тыловой стороны. В последний момент Маков просто не мог видеть, как Ефим Борисович дотянулся до его ноги.
Все остальное Миша тоже плохо видел. Но он прочувствовал это на своей шкуре — рывок, полет, удар, боль во всем теле и запах жухлой травы, прорастающей через горячий гравий...
Маков лежал плашмя, уткнувшись лицом в площадку перед воротами... Злотников подозвал Шпунта:
— Я не понял, Игорек, что это у тебя рожа такая трахнутая?
— Именно, что трахнутая!.. Это актриса меня приложила. Да так, что я в полной отключке валялся... Она меня головой о бетонный пол! Чуть черепушка не раскололась. Хорошо, что я в бейсболке был.
— Плевать мне на твою черепушку! Где артистка?
— Так она сбежала... А вы ее не поймали?.. Но я не виноват, шеф. Я раненый был. Я лежал, как жмурик в морге, а она, змеюка, шасть — и в форточку.
— Ладно, проехали!.. Черт с ней. Если она не Дубровская, то она нам уже все сказала... Давай скрутим этого — и в багажник.
— Зачем?
— Дурак ты, Шпунт. Это — заложник! С ним прорываться будем.
Миша Маков был небольшого роста. Он легко сложился и лег в багажник «Шевроле» цвета «мокрый асфальт»... За руль джипа Злотников посадил Игоря... Николя, сидя в своем «Опеле», тоже запустил двигатель.
Сам Ефим Борисович открыл ворота, вышел на мостик и осмотрел взволнованных актеров.
— Спокойно, граждане!.. У нас в заложниках ваш товарищ. Если не будете меня слушать, то мы его убьем... Всем отойти от автобуса на сто метров и освободить дорогу!
Киношники начали пятиться, понимая, что сейчас лучше отступить... И продюсер, и режиссер тоже отступали, не беря на себя роль вожаков. А без главаря ни одно дело не клеится.
Автобус стоял поперек дороги... Злотников запрыгнул на водительское место, включил мотор и начал осторожно давать задний ход.
Задние колеса цеплялись за пологий склон оврага. Машина стала уходить вниз, наклоняться и заваливаться.
Червонец работал осторожно, держа дверь автобуса открытой. И, когда стало ясно, что до падения в овраг остались секунды, он спрыгнул на траву и проводил взглядом машину, скользящую вниз на правом боку.
Дорога была свободна, и первым из ворот вырвался джип «Шевроле»... Сидевший за рулем Шпунт лихо притормозил около шефа.
— Садитесь, Ефим Борисович! Прокачу с ветерком.
— Не надо! Ты лучше пересядь назад и подумай, как надо было актрису стеречь... Я сам поведу. Нам сразу бежать из города надо.
Через несколько минут обе машины остановились на развилке лесных дорог, где-то в трех километрах от коттеджа... Им надо было сделать две вещи. Одну, очень важную, — сменить номера на машинах, а другую, побочную, — отпустить заложника, который теперь был не очень-то нужен...
Из-за разбитой коленки Миша хромал. Он шел назад, он шел к своим... Но если бы он обернулся, то заметил бы, что две бандитские машины выехали на шоссе и повернули не к Боровску, а совсем в другую сторону.
Понимая, что противник оставил позиции, Фурман хотел вести народ за ворота коттеджа. Но его неожиданно остановила толстая Полина.
— Стойте! Они же Мишу Макова увезли. Нам надо срочно его спасать.
Народ остановился, и все разными фразами стали спрашивать одно и то же: «Как его спасти? Что мы можем сделать? От нас ничего не зависит...» И все поглядывали на Фурмана, как на вожака.
Но Поля Ганина почувствовала ответственность момента и продолжала руководить:
— Я должна записать. Диктуйте, что за марки у бандитских машин. И их номера, если кто запомнил...
Артисты оказались наблюдательные, и вскоре у Полины было все, что нужно... Она достала мобильник и набрала нужный номер.
— Товарищ полковник, это Пышка вас беспокоит... Источник докладывает, что бандиты бежали и на двух машинах направляются по дороге от Дубравы в город Боровск. Запишите: серый «Шевроле» номер 134 и «Опель» с номером 667... Их надо задержать и обезвредить!
Артисты стояли вокруг Ганиной плотным кругом. Они смотрели на ассистента режиссера во все глаза. И как-то сразу все зауважали смешную и толстую Полину...