На дороге ничего особенного не происходило. Более того — Зуйко вообще не знал, из-за чего этот сыр-бор и лежание в грязи под кустом... Он приблизил свои губы к плечу Ванды, сдвинул ее волосы с ее уха и тихо прошептал:
— Что случилось? Почему отдыхаем?
Горбовска не пошевелилась, продолжая смотреть на дорогу. Она отвечала правым уголком рта, стараясь, чтоб все звуки оставались здесь, под кустом.
— Не шевелись. Смотри вперед!.. Что видишь?
— Ничего... На дороге все чисто.
— А что дальше? На поляне за дубом?
— Две машины стоят... Нормальный пикник на обочине. А что?
— А то, Славик, что это бандиты из Боровска!.. Кукин только что сказал, что они перекрасились. Асфальтовый джип стал голубым.
— Точно, Ванда. Там у дуба как раз «Шевроле» и «Опель»... Они и номера сменили?
— Сменили. Кукин мне сказал, но я уже забыла...
В этот момент хлопнула калитка у ворот особняка Барханова. И на дорогу вышла она — девушка, очень похожая на Ольгу Крутову...
Вера Дубровская направилась на поляну.
Она шла прямо к дубу... Она шла навстречу тем, которые...
Денис даже немножко ревновал... Было видно, что Лев Ло-щилин, старый учитель Ольги, смотрел на нее как на любимую ученицу.
Лев Львович устроил встречу в своей квартире... Непонятно, когда он успел, но стол в центре гостиной был накрыт по высшему разряду. На белоснежной скатерти стояли и графин с красным вином, и вазочка с цветами, и хрустальная миска с фруктами. И везде сверкало тусклое столовое серебро... Так сервировали в середине прошлого века.
За стол не садились — ждали четвертого. Самого главного!.. Иван Иванович Пшеничный уже четыре часа изучал списки и фотографии вещей, украденных у Берковича.
Лощилин сразу дал понять, что ожидается что-то любопытное.
— Как только Иван увидел эти фото, так весь затрясся. Глаза загорелись, а голос стал дрожать... Я, говорит, должен все проверить. Дай мне два часа!.. Я сразу ушел, но чувствую, что тут какая-то бомба. Сенсация первого уровня!
Лощилину было неудобно, что Пшеничный опаздывает и гостям приходится ходить вокруг накрытого стола.
Но торжественного обеда все равно не получилось... Когда Иван Иванович ворвался в квартиру, ему сразу понадобился чистый стол. Он быстро нарушил сервировку, сложив тарелки стопкой и переставив на сервант вазы и бутылки... На освободившемся пространстве он разложил фотографии веером, в четыре ряда.
Пшеничный шустро подтащил все стулья к одной стороне, сел сам и гостеприимно пригласил остальных.
— Садитесь, друзья! Тут будет долгий разговор... Итак, что вы видите?
— Фотографии.
— Правильно! Но важно, что на этих снимках... Давайте я разделю их на две группы. Вот верхние тридцать фото. И десять внизу... Теперь поняли?
— Нет...
— Объясняю для невежд... Верхние фото — коллекционные вещи средней ценности. Они известны как предметы из коллекции Берковича. Их видели на аукционах, они выставлялись на выставках. Здесь все нормально!.. А вот эти десять мало кому известны. Это криминальные вещи!
— Как?
— Так!.. У большинства предметов нет даже фото. Только описания в списках украденных раритетов.
— Украденных? У кого?
— У государства!.. Все это, друзья, бывшие музейные ценности... Вот эти — из запасников Эрмитажа, эти — из Исторического музея. А вот здесь — вообще уникальная драгоценность. Ее украли еще до Первой мировой.
— При Николае Втором?
— При нем... Это Кубок Мальтийского ордена. И тут сложная история. Наш Павел Первый недолго был Великим магистром ордена. Он учредил награду — Русский Мальтийский крест. А для него, для Павла, сделали серебряный кубок с этим крестом и с большим бриллиантом в центре... Раритет огромной ценности.
— Сколько?
— Ну, если на аукционе в Париже... Кубок — пятерка. И все остальное вместе — тоже пятерка.
— Пятерка — это что такое?
— Пятерка — это пять миллионов долларов!
Вера Дубровская шла легкой походкой. Было видно, что у нее игривое настроение и что она добровольно идет навстречу бандитам... Впрочем, она — актриса. Эти головорезы могли ей угрожать и заставили выйти из коттеджа. А она решила смягчить острые углы. Она сейчас играет веселую простушку, на которую невозможно злиться.
До встречи оставались секунды, и перехватить Дубровскую не было никакой возможности.
Ванда и Славик лежали под кустом на пригорке и сверху наблюдали за развитием событий.
— Что делать, Ванда? Может быть, в милицию позвонить?
— Не получится, Зуйко. Здесь надо общаться на украинском. А у тебя только фамилия здешняя.