Стоя на самом верху, Ванда наблюдала за манипуляциями мужа. При этом она завершала разговоры с киевской милицией и местной «скорой помощью». Горбовска была в бешенстве. Она злилась и открыто использовала польскую ненормативную лексику. Всего три выражения, из которых «пся крев» было самым невинным...
И ее можно понять! Мало того, что муж прямо на ее глазах прижимал к груди чужую бабу, так эти служивые хохлы делали вид, что не понимают «москальску мову». А медики — так те вообще! Они выясняли, на какой стороне дороги лежат пострадавшие. Если слева, то это в черте Киева и придется ехать. А если справа — звони куда-то в область...
Совместными усилиями Дубровскую уложили на заднее сиденье, и серенький «Рено» рванул в сторону Киева. Задача была простая — доехать до первой нормальной больницы и сдать туда Веру, как пострадавшую в аварии. Но «больная» заставила сменить все планы.
— Не хочу я в больницу! У меня организм в порядке. Все органы на месте. Даже нет ни одной царапины! Ни ушиба, ни шишки, ни синяка... Не верите? Проверяйте!
Слава принял влево и налесную грунтовку... Через километр он еще раз свернул и остановился на поляне перед строем пирамидальных тополей.
Дубровская вышла первой, сняла легкую куртку, собираясь демонстрировать свое безупречное здоровое тело. И только тут она узнала Ванду. В день бегства Веры в Киев они общались, хотя и мельком.
— Ой — вы Ванда? Так вы за мной приехали?
— Да, хотели от бандитов спасти, но не успели... Но теперь их можно не бояться. Все трое — в овраге!
— Погибли?
— Все трое!.. Теперь вам надо ехать в Боровск. Там все съемки без вас встали.
— Почему?
— Там такое произошло!.. Сначала мне Фурман дал большую роль, и мы с Ольгой начали сниматься. Но ментов взорвали, а ее похитили. Потом она бежала, а мы бросились в погоню за бандитами... Одним словом — все ждут вас в Боровске...
Ванда говорила все правильно, но не по делу. Не по тому делу, зачем они приехали в Киев... И Зуйко попытался разрулить ситуацию. Он открыл багажник, вытащил раскладной столик, три стула и массивную сумку. Разместив на поляне мебель, Зуйко подтянул поближе баул и открыл его.
— Девочки, накрывайте на стол. Здесь все, что надо... Посидим, отдохнем. Тут такая природа — просто шепчет...
Слава все время держал в голове основную цель их приезда в Киев — только Дубровская могла дать ключ к шифру... Он помнил об этом, но застольную беседу, как опытный психолог, начал издалека.
— Я думаю, что нам надо ехать в больницу! Здоровье, Верочка, важнее всего!.. Вот вы недавно испытали шок. А то, что на вас нет царапин, ни о чем не говорит. Могла произойти встряска всего организма. И что-то где-то сдвинулось. В голове, например...
— Ты что это, Слава! Ты намекаешь, что я стала психом или шизиком?
— Ни в коем случае!.. Но могла возникнуть легкая амнезия. Это часто бывает, когда здесь помню, туг не помню, а здесь опять помню, но кое-что.
— Даже и не думайте! Я, ребята, все помню!.. Проверяй, Слава! Ты спрашивай, а я отвечаю.
— Договорились, Вера. Но заметь, ты сама это предложила... Как ты пошла в первый класс — помнишь?
— Отлично помню... Сзади ранец, наверху два белых банта, а в руках три фиолетовых гладиолуса.
— Отлично, Вера... А как первый раз поцеловалась — помнишь?
— Во всех деталях!.. Это было в девятом классе. В конце мая мы пошли в поход с ночевкой. После ночного костра все разбрелись по парочкам... При свете луны он меня взял за талию, развернул, прижал и ткнулся губами в шею. Затем чмокнул выше, под ухом. А уж потом я сама вцепилась в его губы... Не помню только, как его звали.
— Верю, Вера! Здесь амнезии нет... А вот первая встреча с твоим мужем? Это помнишь?
— С каким мужем? С Глебом Бархановым? Так он мне и не муж пока.
— Нет, Вера, с другим, с законным. Ну с тем, который погиб.
— Ах, с Аркадием!.. Тут вообще история была. Два года назад я приехала в Москву. Иду себе утром по улице, а у меня шкет хватает сумочку, и бежать. Аркадий видел все это, и за ним... Догнал! Отнял сумку, но в драке так порвал брюки, что трусы светились. Я предложила зашить. Он пригласил в свою квартиру и сразу начал приставать. Я стою у книжного шкафа, а он сзади подошел и схватил.
— Обнял?
— От всей души!.. Ну, я, как честная девушка, хватаю толстую книгу, разворачиваюсь и бах! Со всего размаха по башке... В этот день я у него ночевать осталась. Так и познакомились...