— А вот, Верочка, какой книгой вы его ударили. Не помните?.. Амнезия?
— Почему не помню! Это книга из десятитомника Алексея Толстого. Такие желтые тома — канареечного цвета. Они в той квартире на самом видном месте стоят... Вот Ванда там была. Она должна была их видеть.
— Я, может быть, и видела, но не обратила внимания. Я же не знала, на какой том надо смотреть.
— На шестой! Он самый толстый. В нем роман «Хмурое утро» и еще что-то... Мы потом с Аркашей шутили, что у нас от этой книги была яркая ночь, а не хмурое утро...
К адвокату Вронскому пришли четверо. По их суровым лицам было ясно, что разговор предстоит серьезный.
Возглавлял делегацию Лев Лощилин — старый знакомый Вронского. Он и вел эти короткие переговоры, строго держась в официальных рамках.
— Господин Вронский, вы поговорили с клиентом? Он в курсе дела?
— Да, Беркович знает, что бандиты погибли, а вещи пока не найдены.
— Это пока! Мы найдем их через несколько дней... И что тогда?
— Мой клиент готов все вещи выкупить, но, естественно, по разумной цене.
— Все вещи? Включая украденные из музеев?.. Не получится! И Мальтийский кубок, и другие криминальные раритеты возвращаем народу!
— Как? Это невозможно.
Лощилин ехидно взглянул на собеседника и выдержал паузу. Он вытащил портсигар, достал темную сигарету с золотым обрезом и неторопливо закурил.
— А вы наивный, как ребенок... Вернуть украденное можно всегда. Это дело техники. Мы можем подбросить вещи в Пушкинский музей. Или оставим их в камере хранения и позвоним в Эрмитаж... Теперь второе, Вронский! Все остальные вещи Беркович немедленно дарит музею.
— Какому?
— Историческому!
— Но...
— Никаких «но», Вронский! Иначе мы ославим Берковича, как скупщика краденого. А это уголовная статья и потеря лица... Теперь третье! В нашей группе работали профессионалы. Они должны получить крупные премии. Сыщику Борису Кукину пятьдесят тысяч и эксперту Пшеничному — десять.
— Это в рублях?
Вронский спросил это очень искренне. Он был хороший адвокат, а это всегда артист... Лощилину пришлось выдержать еще одну паузу. Он опять неторопливо закурил и взглянул на собеседника. Но теперь уже не ехидно, а презрительно и даже зло.
— Еще один такой глупый вопрос, и я скажу, что эта сумма не в долларах, а в евро.
— Спокойно, Лощилин, я уже все понял. Эта сумма в баксах!.. Мы с клиентом обсуждали и такую возможность. Он согласен... По всем трем пунктам!
Этого никто не ожидал, но Дубровская решила сразу ехать в Боровск. Зуйко с Вандой довезли ее до Харькова, посадили в поезд, проводили и прослезились.
Когда они уезжали из Киева, Верочка решила даже не заезжать в особняк Барханова. Оказалось, что накануне они крепко повздорили и она надумала бросить богатого любовника. А тут еще удачно подвернулись бандиты с их похищением и съемки, где ее ждут. Вот она и решила уехать по-английски... Все это она объясняла в машине, изливая душу Ванде.
— Все богатые мужики — сволочи!
— Нет, Вера, не все.
— Да, не все, но большинство... Они думают, что деньги заменяют им все и везде. И тут, и тут, и тут... Я имею в виду: и ум, и душу, и сердце.
— Получается, что Барханов тебя не любил?
— Ой, Ванда, ты как ребенок. Любил — не любил!.. Он мной владел! Он любил меня, как красивую машину, как дорогие часы, как пейзаж Шишкина на стене... Нет, лучше быть бедной, но счастливой, чем богатой и с Бархановым...
Веру они проводили вечером, а потом Слава всю ночь гнал усталый «Рено» в Москву. Войдя в квартиру Дубровской, Зуйко доплелся до дивана, свалился и заснул, не обращая внимания на хохот и шумную беседу.
В квартире их ждали.
Денис с Ольгой уже час тоскливо смотрели на книжные шкафы... Хитрая Ванда сообщила, что разгадка шифра в книге, которая у них перед глазами. Но ни автора, ни названия не сообщила. А на виду были сотни отличных книг. Покойный жулик Аркадий Дубровский был не просто таможенником, а человеком образованным и читающим.
Они не стали будить уставшего Вячеслава. Они уселись за стол, и только тогда гордая Ванда открыла шкаф и вытащила желтый том сочинений бывшего графа Алексея Толстого. Том номер шесть с третьей частью трилогии «Хождение по мукам».
Денис выложил на стол содержимое банковской ячейки Аркаши Дубровского: ключи, письмо и зашифрованный текст.
Три минуты Денис думал, переставляя местами роман и шифровку. Потом взял чистый лист и начал записывать... Две первые цифры — страница книги, две вторые — строка на странице, две третьих — буква в строке... Шесть цифр — это одна буква! Просто и надежно. Не зная книги, ни один компьютер не расшифрует.