— У меня в вашем городе пропал муж, — сказала женщина.
— Еще один, — прокомментировал Клюев, готовый записать информацию.
У Жарова тоже было чутье. Вряд ли еще один, подумал он. В следующее мгновение женщина подтвердила его догадку.
— Я только что приехала из Одессы, — сказала она. — Моего супруга зовут Шурупов Сергей Александрович. Мне сказали, что его яхту обнаружили где-то у вас, в Ялте.
7
Жаров, как всегда, вошел в кабинет следователя, будто так и надо, по умолчанию играя роль какого-то сотрудника в штатском. Всем казалось очевидным, что человек, который сидит в милиции рядом с милиционером, — сам милиционер и есть. Редко возражали и спрашивали, кто этот субъект и по какому праву он принимает участие в допросах.
Право у Жарова было одно: старая дружба. Вова Пилипенко, следователь, был школьным товарищем с незапамятных времен, а Петя Клюев, лейтенант, командир бригады оперативников — также на близком горизонте маячил: он в «Б» классе дурака валял, а будущий следователь и будущий репортер — в «А». Леня Минин, эксперт-криминалист, также учился в пятой школе, но пятью годами старше. Маленький городок, уютный. Курортникам и в голову не приходит, насколько Ялта тесна.
Сейчас все четверо сидели в кабинете следователя и слушали рассказ жены Шурупова. Минина пригласили потому, что женщина привезла альбом с фотографиями. Эксперт был уверен, что выражение лица пропавшего, запечатленное камерой, сможет натолкнуть его на какую-нибудь полезную мысль. Он сидел в сторонке и внимательно листал магнитный альбом, двигая над ним крупной лупой в медной оправе, которая пускала солнечный зайчик на стены и потолок.
— Есть у вашего мужа явные враги, люди, о которых вы могли бы знать? — спросил Пилипенко. — Что-нибудь, связанное с его бизнесом...
Светлана Викторовна (именно так она представилась и предлагала себя называть, хотя было ей явно до тридцати, а выглядела она еще моложе, просто девчонкой, поэтому Жаров мысленно именовал ее по рангу — Светка) вскинула взгляд к потолку.
— Мне ничего не известно о делах моего супруга. Он зарабатывает деньги, а проблемы бизнеса меня не интересуют.
Это был вполне типичный, банальный стиль, весьма меж жен бизнесменов распространенный — недалекое эхо девяностых, когда слово «бизнесмен» стопроцентно значило «бандит».
— Здоровье вашего супруга в порядке? — с участием поинтересовался Минин, оторвавшись от альбома.
— Совершенно. Яхтсмен, спортсмен...
— А душевное?
— Что вы имеете в виду?
— Поймите меня правильно, — сказал Минин. — На некоторых фото у него довольно странное лицо. Будто о чем-то напряженно думает, когда все вокруг веселятся.
Жаров видел через плечо эксперта, что многие фотографии представляли собой типичную любительскую съемку застолий. Меж пьяных беззаботных лиц Шурупов порой выглядел человеком, который находится в комнате по какой-то служебной надобности. Вдруг ему показалось, что он узнал на групповой фотографии одно лицо... Нет, невозможно. Лицо мелькнуло так быстро под толстыми пальцами Минина, что Жаров не успел осмыслить нелепости его присутствия здесь и теперь; к тому же резкий, подчеркнуто официальный голос Шуруповой отвлек его:
— Сергей Александрович не наблюдался у психиатра, если вы об этом хотели спросить, — сказала она Минину.
Тот встал и, волоча за собой стул, подошел к Шуруповой.
— Я бы попросил вас расположить эти фотографии в хронологическом порядке, — проговорил он и, догадавшись, что женщина не совсем его понимает, добавил: — По времени. Какие фотки был сделаны раньше, какие позже. Если помните, конечно.
Пока Минин и Шурупова сидели рядом, склонившись над альбомом и шелестя листами прозрачной пленки, словно гости на скучной вечеринке, все остальные молча смотрели в их сторону, ожидая результата эксперимента, смысл которого был никому не понятен.
Жарову было ясно, что супруга Шурупова — Светка эта — женщина недалекая, хотя и пытается держать марку солидной дамы.
Минин вдруг ткнул пальцем в альбом.
— Когда была сделана эта фотография?
— Где-то зимой, а что?
— Я хочу понять, — ответил Минин, — в какой момент с вашим мужем произошла перемена.
— Да о чем это вы?
— Посмотрите. Вот человек как человек. Все улыбаются, и он — тоже. И так на всех фотографиях в начале альбома, если расположить хроно... То есть по времени. Нынешней зимой, месяцев пять назад, с ним что-то случилось, возможно, неприятности, связанные с работой. И выражение лица изменилось. Разве вы не заметили перемены?