— Нет! — с раздражением ответила Шурупова. — И вообще... Какое отношение все это имеет к тому, что человек исчез? Вы просто найдите его, и все.
— Об этом можете не беспокоиться, — сказал Пилипенко с ледяной твердостью. — Мы его непременно найдем. А к вам пока только одна просьба: оставьте нам этот альбом.
— Ну, разумеется, — пожала плечами Шурупова, а Жаров меж тем отлип от подоконника, подошел к столу и взял альбом в руки.
Пролистав немного назад, он дошел до той страницы, которая смутила его. Это было корпоративное фото. Группа улыбающихся мужчин и женщин расположилась вокруг массивного стола, очевидно, в кабинете директора фирмы, Шурупова.
— Невероятно! — воскликнул Жаров. — Вот эта девушка... Именно она первой влезла на яхту. Груздева!
Жаров ткнул пальцем в это красивое, беспечно улыбающееся лицо.
Пилипенко тотчас завладел альбомом.
— Груздева, — сказал он, обращаясь к жене пропавшего. — Вы знаете эту девушку?
Шурупова взяла в руки альбом и посмотрела на фото.
— Впервые ее вижу. То есть я, конечно, не раз видела эту фотку, но не обратила внимания. Возможно, одна из сотрудниц фирмы моего супруга. У меня вообще плохая память на лица.
Женщина порылась в сумочке, достала маленький пластиковый пенал с валидолом и будничным жестом задвинула таблетку под язык. Что-то на самом деле столь взволновало ее, или же этот валидол был кодом некой значимости, подобно тому как иные люди носят очки с простыми стеклами?
— У вас в кабинете слишком душно, а я еще не прошла акклиматизацию после Одессы, — пояснила она.
Когда Шурупова ушла, Пилипенко медленно пролистал альбом с начала до конца. Клюев и Минин тоже смотрели. Все трое сдвинули плечи, словно в шеренге, а Жаров стоял напротив, видя перевернутый мир фотографий.
— Вот, опять она, — Пилипенко постучал пальцем по странице.
— Угу, — промычал Минин.
Еще через две страницы и он воскликнул:
— И еще раз!
Всего в альбоме насчиталось четыре фотографии Груздевой. Судя по всему, эта девушка действительно работала в фирме Шурупова.
— Мне почему-то уже давно казалось, — проговорил Жаров, — что наш человек был среди тех пловцов, которые первыми обнаружили яхту.
— Неужто интуиция? — спросил Пилипенко.
— Нет. Это у тебя интуиция. Мой незыблемый принцип таков: законы детективного жанра столь сильны, что действуют и в жизни. Не мог автор затратить столько усилий на какого-то курортника, если этот персонаж непричастен к делу.
— Ну что ж! — сказал Пилипенко. — Груздева живет в гостинице «Крым». Журналист, конечно же, поедет со мной?
— Если позволишь.
— Знамо дело. Разве ты хоть раз упустил возможность полюбоваться на красивую девушку?
8
Милицейский «жигуленок» ехал от Управления до гостиницы минут семь, поскольку на Платановой была пробка: троллейбусы встали один за другим, что, как и чистенькие, беленькие девчонки с лотками на каждом углу, также было признаком начала курортного сезона.
За это время друзья успели выработать стратегию разговора с Груздевой. Предварительный звонок ей сделал именно Жаров, поскольку он был как бы ее знакомым, хоть и имел какое-то невразумительное отношение к милиции. Голос Татьяны звучал недовольно и подавленно: казалось, ей крайне нежелательна была эта встреча. Во всяком случае, выяснилось, что она сейчас в гостинице.
Пилипенко о чем-то напряженно думал, затем высказал результат:
— Мне тоже с самого начала казалась странной одна деталь. Гостиница рядом с Массандровским пляжем. Курортники обычно туда и ходят. Почему Груздева купалась в Ореанде?
— Я и говорю, — ответил Жаров, — она должна была встретить яхту.
По обстановке в номере сразу стало ясно, что девушка решила уехать. На кровати лежала раскрытая туристская сумка, часть вещей была уложена. Жаров отметил кружевные лиловые трусики в прозрачном пакете, их вид почему-то вызвал у него необъяснимую жалость.
— Я очень тороплюсь, — сказала Груздева. — У вас ко мне, как я понимаю, вопросы, связанные с этой яхтой?
Она была занята тем, что бережно заворачивала в тряпицу маленькие иконки. Нагнулась и уложила их рядом с трусиками. Ее нательный крестик на серебряной цепочке отклонился согласно гравитации и снова упал на грудь, когда девушка выпрямилась.
Пилипенко молча развернул альбом, который привезла жена Шурупова, и показал фото.