— Разящая Рука, Разящая Рука...
«Ну вот, — невесело подумал землянин, — мало того, что я снова нарушил инструкции, уничтожил шикарный образчик фауны, этим я отдалил их от себя еще больше. Теперь они и вовсе сотворят из меня бога...»
Но его новые друзья остались целы и невредимы, никто не пострадал, кроме зловредного обитателя ночи, нашедшего у костра свою погибель. Йей и Ай окончательно поняли, что небесный Дух добр к ним, он оказался воистину Их Духом, и всячески пытались выказать ему свою признательность. И Лео перестал сомневаться, он твердо знал, что не мог поступить иначе.
Посреди ночи землянин почувствовал, что замерзает, он придвинулся к костру, но слабые язычки огня, едва лижущие прогоревшие сучья, не давали желанного тепла. Лео продолжал трястись в ознобе, все тело ломило, словно неведомые духи планеты выкручивали ему суставы, он чувствовал, еще немного, и потеряет сознание. Утрачивая контроль над собой, он громко застонал и тотчас увидел склоненное к нему встревоженное лицо Ай. Ее черные волосы, пропахшие местными травами и дымом костра, коснулись щеки Лео. Девушка что-то запричитала на своем языке, заботливые руки укутали космонавта одеялом из шкурок какого-то зверька. Лео быстро согрелся и забылся тяжелым сном.
Утром он чувствовал слабость и разбитость, но, шатаясь, поднялся под обеспокоенными взглядами Йея и Ай. Туземцы долго о чем-то спорили, отчаянно жестикулируя. Женская интуиция подсказывала Ай, что Дух нездоров, что ему не по себе. Она пыталась растолковать это брату, но тот лишь недоверчиво покачал головой: разве может Дух Неба заболеть? Что это еще выдумала сестра?
— Идем, — сказал Лео, и изменившаяся интонация его голоса убедила охотника в правоте девушки.
— Нет, — твердо произнес Йей. — Ты болен.
Ай преподнесла землянину чашу со странно пахнущим отваром, Лео чувствовал такую апатию, что даже не стал сопротивляться. «Будь, что будет, — вяло подумал он. — Из ее рук я выпью и яд».
Напиток обладал своеобразным терпким вкусом и оказался не таким уж неприятным, но после нескольких глотков Лео вывернуло наизнанку. Странно, но едва он отдышался, как ощутил небывалое облегчение и бодрость. «Может быть, это просто адаптация к их климату», — подумал про себя Лео и с благодарностью посмотрел на туземку, с участием следившую за ним издали.
— Спасибо, — кивнул он ей и рывком вскочил на ноги.
Ошибки быть не могло — ее глаза осветились в ответ почти земной радостью.
— Спа-си-о, — старательно повторила Ай, как бы запоминая незнакомое слово.
— Идем теперь, — сказал Йей, поднимая вязку сушеной рыбы и большой рог с водой.
Они долго шли по равнине, и Лео не чувствовал усталости. Девушка нисколько не уступала мужчинам, и Башня постепенно приближалась. А вправе ли он подвергать их жизни угрозе, вести за собой навстречу, быть может, неведомой опасности? — уже в который раз спрашивал себя Лео. Но словно какая-то сила толкала его вперед, а новые друзья следовали за ним и не покинули бы Небесного Духа, даже если бы он решился прогнать их прочь.
Вечером Йей и Ай собрали достаточно сухих веток колючего кустарника, чтобы развести и поддерживать костер. К их пище землянин так и не рискнул притронуться, но вскипятил немного воды из рога туземца, чтобы запить свой пищеконцентрат. После они примостились у тлеющего костра, и Ай напевала грустную колыбельную речных охотников, пока не убедилась, что ее спутники заснули.
— Лео, Дух Неба Лео, Разящая Рука, и все же ты почти такой, как мы, — ласково прошептали ее засыпающие губы.
К концу третьего дня они достигли черных развалин, Башня угрожающе темнела прямо перед ними. Оранжевый шар солнца клонился к пустынным холмам, ничто не указывало на наличие жизни в этих местах. Лео не переставал удивляться, что до сих пор не появились авторазведчики из поисковой группы, он не мог знать, что одного из них постигла судьба его космокара в зоне действия такой же Башни, но в тысячах километров отсюда. Это и задержало поиски, но вездеходы со спасателями уже отправились в предполагаемый район исчезновения Лео, а новые авторазведчики прочесывали квадрат за квадратом, неминуемо приближаясь к открытию и этой Башни.
Весь вечер они бродили по занесенным песком улицам древнего города, и черные остовы зданий напоминали Лео кадры старинной земной кинохроники. Здесь явно бушевала война или космическая катастрофа, сотни и сотни лет минули с той страшной поры, оплавившиеся от жары стены уже наполовину погребены пустыней. Но Башня, сверкая неведомым покрытием в лучах заходящего солнца, нетронутая временем и непостижимая, грозно возносилась над мертвыми руинами, и это было непонятно землянину.