В конце коридора послышались голоса, Глеб сразу узнал высокое сопрано третьей октавы — очень хорошо знакомый ему тембр. Светка шла между бравыми парнями в милицейской форме. Ее лицо было хмурым, озабоченным, а блюстители порядка сияли, радуясь общению с культурной женщиной, а не с бомжичками и шлюхами, с которыми им приходилась валандаться по долгу службы. Завидев Глеба, Светка рассеянно кивнула.
Это была его сокурсница. Конечно, теперь у нее строгая юбка и изящные очки, и она имеет ученую степень, и называют ее не иначе как по имени-отчеству, но для Глеба она так и осталась Светкой — девчонкой, с которой он чуть было не расписался на третьем курсе.
Формальности были закончены, протокол составлен, воины плаща и кинжала ушли.
— Если этот придурок ничего не взял, и даже наоборот, то вам и беспокоиться нечего, — сказал напоследок один из них.
— Что значит — наоборот? — спросил Глеб.
— Этот человек проник в музей не для того, чтобы украсть. Он принес с собой ценные предметы, — ответила Светка, недоуменно пожимая плечами.
Они спустились в хранилище. Глеб сразу заметил эти предметы: они просто валялись на полу. Пахло почему-то, как в шашлычной поутру — остывшим бараньим жиром.
— Ты уверена, что он это принес, а не взял откуда-то с полки? — спросил потрясенный Глеб.
— Уверена. В музее не пропало ни одной вещи.
— Кое-что, я думаю, пропало, — пробормотал Глеб разглядывая следы пиршества.
Краем глаза он заметил, что Лара хитро улыбнулась этим словам.
На полу лежало большое овальное блюдо, медный кувшин и два кубка. Все это было довольно искусно сделано. И завалено грудой обглоданных костей. Отсюда и исходил неуместный запах.
— Это подделка! — воскликнул Глеб.
— Вовсе нет, — возразила Светка, взяв в руки один из кубков, тот, что был чистым, меж тем как из второго, который валялся на блюде, явно пили.
Глеб поболтал кувшин: внутри что-то плескалось. Он понюхал: вино — хорошая красная Изабелла.
— Я бы отнесла эти предметы к третьему веку до нашей эры, — авторитетно заявила Светка, будто вела речь на симпозиуме. — Колониальная культура. Гермонасса, Фанагория или Пантикапей. И они в очень хорошем состоянии, просто как новые. Да им же цены нет! — воскликнула сотрудница музея.
Лара тронула Глеба за рукав, потянула в сторону.
— Он тут жрал, — тихо сказала она. — Причем с большим аппетитом, за двоих! И бросил посуду. Не брать же ее с собой?
— Откуда же она взялась?
— Ты ж все равно не поверишь. Есть такая скатерть. Ее надо расстелить на ровном месте, сыграть кое-что на дудке. Тут и появится скромная еда.
— Скатерть-самобранка? — улыбнулся Глеб, покосившись на Светку, которая издали прислушивалась к их разговору.
— Называй как хочешь, — сказала Лара, повысив голос. — Но эта тряпка как раз и приносит именно подобную ерунду: такие вот кувшины и кубки, две горячие бараньи ноги, две крупные луковицы, всякую зелень. Ну и — хлеб, конечно.
Светка с любопытством смотрела, как ее бывший возлюбленный шепчется с юной красавицей. Глеб только покачал головой. Не хватало еще, чтобы серьезный ученый, которым сейчас является его сокурсница, заподозрила, что он влюблен в сумасшедшую.
Глеб достал из сумки-планшета каталог и показал разворот работнице музея.
— Я бы хотел взглянуть на эту вещь. Если, конечно, грабитель не похитил ее.
В этот момент на лице Лары опять возникла странная улыбка, будто она знала что-то неизвестное ему.
— Да нет, вряд ли, — заметила Светка. — Зачем человеку, который тайком приносит в музей ценности, еще и похищать какую-то рядовую амфору?
Они прошли в соседнее помещение, где на стеллажах от пола до потолка высились керамические изделия. Крупные пифосы, почти в человеческий рост, стояли на особых подставках в нижнем ряду. Далее шли амфоры и горшки.
— Я помню эту амфору, — сказала Светка, — ее добыли твои коллеги на Тамани. В скифском кургане.
Она делала ударение на втором слоге слова — амфора, а не амфора — как говорят профессиональные археологи, вроде мореманов, которые непременно щегольнут жирным «а» в слове «компас».
— Честно говоря, странно... — продолжала Светка, разглядывая стеллажи. — Греческое изделие в скифском могильнике — не припомню такого.
Как и скифское в греческом, подумал Глеб, вспоминая «репер времени».
— Вот она... Гм! Ее действительно трогали недавно. Это видно по слою пыли на полке. Но аккуратно поставили на место.