— Ты говоришь глупость, — немедленно отозвалась Лара.
— Это придумал известный ученый, человек, который во сто крат умнее тебя.
— Может быть. Великий теоретик, я понимаю. Но на практике все выглядит по-другому. На самом деле — ты просто не сможешь убить своего дедушку.
— Как это не смогу? Я возьму пистолет и выстрелю дедушке прямо в лоб.
— Пистолет даст осечку.
— Я подойду к дедушке вплотную и буду нажимать на курок, пока затвор не сработает.
— В этот момент окажется, что ты потерял все свои патроны.
— Я задушу своего дедушку! — вскричал Глеб.
— Что-нибудь да тебе помешает. В том-то и загадка путешествий. Ты сможешь сделать в прошлом только то, что не помешало бы тебе попасть в это прошлое. И, действуя в прошлом, ты сможешь изменить только будущее, которое начинается с того момента, как ты отправился в путешествие, сечешь?
— Не совсем.
— Попробую объяснить. — Лара достала лз кармана монетку. — Что у меня в руке?
— Старинная золотая монета. Профиль царя Митридата Евпатора. Первый век нашей эры... Постой! Это же та самая. Ты вытащила ее у меня...
— Нет. Слушай сюда. — Лара сжала кулак. — Монета зажата в моей руке, мы ее не видим. Допустим, ты перелетишь во времени на минуту назад, возьмешь монету с моей ладони, где она только что лежала, спрячешь себе в карман и вернешься обратно. Где будет монета?
— У меня в кармане.
— Ответ верный. А что будет у меня в руке?
— Монета. Вторая монета!
— Ответ неверный. В моей руке не будет ничего.
Лара разжала пальцы, и Глеб увидел ее пустую ладонь.
— Это что — фокус?
— Конечно.
Лара перевернула руку, и Глеб увидел, что монетка зажата между средним и безымянным пальцами.
— Отдай мне ее обратно — это все-таки артефакт. И когда ты успела ее стырить?
— Я ее не тырила.
— Стоп. Монета была у меня в кармане, древняя монета из склепа. Потом ты достала ее из кармана, но уже своего. Значит, ты ее незаметно взяла у меня.
— Не значит. Монетку я подобрала в склепе. Там же, где и обронила. В том же самом времени. Я отправилась туда прямо отсюда. И вернулась — прямо сюда. Перемещение во времени всегда связано с перемещением в пространстве, и можно этим управлять. Монетка исчезла из твоего кармана в тот самый момент, когда в четвертом веке до нашей эры, по вашему исчислению, я подобрала ее с пола в склепе. Доволен?
— Ага! — воскликнул Глеб. — Ты проясняешь самое начало.
Вот для чего ты утащила из склепа монету, когда прикинулась привидением — чтобы ни я и никто другой не заподозрил, что с этим склепом что-то не так. Ведь тебе вовсе не нужно, чтобы кто-то узнал о ваших походах во времени.
— Да. Мне часто приходится подчищать время. И за собой, и за Зонгаром.
Глеба вдруг осенила внезапная догадка.
— Кое-что ты все же не успела, да? — язвительно спросил он.
— Вероятно.
— Например, некие странные артефакты, которые находят невообразимо где? Следы ботинок рядом с лапами динозавров, катушки всякие в кусках угля, какие-то гальванические элементы в горшках?
— Ты о багдадской батарейке? Хоть представляешь, что это такое?
— Как же! Горшок для хранения древних свитков, приспособленный, чтобы получать электрический ток.
— То-то и оно, что для свитков. Только вот никто не обратил внимания на то, что таких горшков на руинах Парфянского царства было найдено сотни. И только один из них похож на батарейку.
— Я бы и сам мог сделать такой элемент.
— Вот и ответ.
— Ты хочешь сказать, что это твое произведение?
— Нет. Но любой знающий человек мог взять горшок, который в те времена служил вроде суперобложки для какой-то книги, выбросить оттуда книгу и вставить два куска металла. Залил немного винного уксуса — вот тебе и багдадская батарея.
Глеб улыбнулся.
— Но если ее сделала не ты, то кто же?
— Догадайся сам.
— Зонгар!
— Больше некому.
— Но зачем?
— А я почем знаю? Хотел зарядить мобильник или что-то в этом роде. Устройство надо было уничтожить, но он так и оставил загадку для сторонников палеоконтакта. Это еще ерунда, какая-то глиняная батарейка, которую никто не воспринимает всерьез. Я ж вообще растяпа, как ты уже знаешь. Мои познания в реальностях весьма условны, фрагментарны. Все, что мне надо в каком-нибудь тридцать третьем веке, — это найти и спрятать Джинна.
Глеб с любопытством уставился на нее:
— Ну и как там погода, в тридцать третьем?