Ирина всегда считала себя крепким орешком. Но от крымского воздуха, от этих пьянящих пейзажей и от местного молодого вина она стала сентиментальной. Ей захотелось уюта, любви и ласки. Любви — не столько в том самом физическом смысле, а в романтическом виде, чтоб смотреть друг на друга и дышать одновременно...
Но Вадик Хилькевич оказался человеком практическим. Он, конечно, Ирину очень любил, но как-то без безумств, без высокого полета, без того, чтоб через год после свадьбы пылинки с нее сдувать... Ира вспомнила, что вся ее родня — волжские рыбаки. Вот она романтика — «И за борт ее бросает в набежавшую волну»... Хилькевич ничего за борт не кинет! Все его предки — крестьяне с белорусских хуторов. Куркули!..
Ирина стояла у окна и чувствовала, что готова разозлиться на мужа... Не надо пылкой страсти! Он мог бы просто встать, подойти сзади и начать приставать со всякими глупостями... Так нет! Он упорно сидит и тупо читает свои журналы... Хоть бы слово сказал!
Вадим саркастически заворчал, встал с шезлонга и начал обличительную речь.
— Все зло от журналистов! Они глупы, лживы и продажны. Сами назвали себя четвертой властью, а ведут себя как мелкие провокаторы... Ирина, ты о ней как думаешь?
— О ком?
— О Бакуниной... Вот ее статья в журнале «Истина». Она же просто дразнит Президента. Она тявкает, как Моська вокруг слона. Ей надо всем показать, какая она оппозиционная... Ты согласна, Ирина?
— Согласна... Я согласна, что Алла Бакунина волнует тебя больше, чем я... Скажи, Вадик, я больше тебя не интересую?
— В каком это смысле?
— В прямом!.. Вадим, я тебе нужна как женщина?.. Ты меня еще хочешь или уже нет?
Человек ко всему привыкает. Это только в молодости все хотят перемен, а к концу пятого десятка приятней всего стабильность. В эти годы самым лучшим кажется привычное течение жизни и устоявшийся ход событий — без войн, без катаклизмов и бурь... И чтоб никто не лез в душу!
Алла Бакунина давно привыкла жить одна. Всю свою энергию и жажду общения она выплескивала на работе. Добравшись до своей квартиры на проспекте Мира, она расслаблялась, снимая с себя стресс и все остальное... Она отдыхала от людей!
Очень давно у нее были мужья, но все исключительно гражданские. С одним она жила три года, с другим два, а с последним — всего год. И это было больше десяти лет назад...
Нет, Бакунина не жила монахиней. Она встречалась с мужчинами, но редко. И главное, что ни один из них не ночевал в этой квартире более одного раза... Она очень боялась привязанности. Да и вообще — мужчины волновали ее все меньше и меньше. Встречи с ними были чем-то вроде посещения китайского ресторана — любопытно, ярко, иногда вкусно, но не обязательно. Без этого вполне можно и обойтись.
Но сегодня утром на нее накатили воспоминания ранней молодости. И все они были на одну тему... Алла представила себя десятиклассницей, которая субботним утром поехала с друзьями на дачу. Весь день они веселились, пели под гитару, пили дешевое вино, танцевали и обнимались, уединяясь в дачных закутках и кладовках... Но к вечеру девушки заспешили в город, и ребята были вынуждены их провожать... К отходу последнего автобуса их осталось двое — сын хозяев дачи Игорь Котенков и отличница Алла Бакунина.
Смешной мальчик этот Игорек!.. В ту ночь он был такой трогательный. Было видно, что в нем кипит море страсти, но все это было прикрыто застенчивостью, робостью, неумением... Ей даже пришлось брать на себя инициативу...
В полдень Бакунина встречалась с платным информатором. Потом правила статью. Затем выступала на ТВ. А в конце дня ругалась с редактором... В водовороте ярких дел Алле некогда было вспоминать «про это». Ей даже показалось, что она начисто отвлеклась от глупых мыслей. Но это лишь показалось... И в кресле гримера на ТВ, и потом — она постоянно вспоминала Игорька Котенкова и ту ночь на даче...
Бакунина покинула редакцию в десять вечера. Она собиралась домой, но колеса ее синего «Пежо» сами поехали не на проспект Мира, а на бульвар, поближе к ресторану «Зеленая сова»...
Очевидно, что в этот вечер Бакунина выбилась из привычной колеи и не могла адекватно оценивать обстановку. Алла даже не заметила парня, который следил за ней на ступеньках редакции... Когда она подходила к своему «Пежо», этот тип сунул руку за пазуху, вытащил пистолет с глушителем и стал прицеливаться. Он стоял у стены в нише, и его там никто не видел... Киллер затаил дыхание. Надо уловить паузу между биением своего сердца и тогда плавно нажать на спусковой крючок… Журналистка открыла дверцу своей машины и на секунду замерла, собираясь садиться... Пора стрелять!