Ей не хотелось шевелиться. Но праздник должен продолжаться! Надо сделать для Ивана что-то яркое и увлекательное. Он не должен уйти просто так!
Бакунина рывком сбросила с себя одеяло и открыла глаза... Он замер, а она ехидно смотрела на Ивана взглядом порочной библиотекарши. Она и на самом деле хотела соблазнить его еще раз...
— Что молчишь, Ваня? Как тебе эта картинка?
— Так что тут говорить? Красота, да и только... Формы ваши впечатляют. Я не люблю совсем худых. А тут — всё в самый раз!
— Ты прав... Мне и самой мое тело нравится. Иногда встану у зеркала и сама собой любуюсь... Ты куда, Ваня, собрался? Не спеши. Мы еще час можем побыть вместе...
Бакунина чуть изменила позу. Ей казалось, что Иван сейчас начнет срывать с себя одежду и в страсти бросится на нее. Но парень взял с кресла куртку, надел ее и начал застегивать молнию... Все это он делал неторопливо и сосредоточенно. Но Алла заметила, что руки его дрожат, а значит — он волнуется... Она улыбнулась, представляя, что творится в душе молодого мужчины, сильного и страстного...
Бакунина ошибалась! Иван действительно волновался, но совсем не по тому поводу... Он засунул руку за пазуху и вытащил что-то длинное и блестящее.
Женщины не должны разбираться в оружии! И Алла толком не знала, что это такое — револьвер, пистолет или какой-нибудь наган... Она понимала самое главное — эта штука с глушителем, и она стреляет!
На Бакунину напал какой-то ступор. Она не орала, не дергалась, не делала большие глаза. Она замерла и с трудом произнесла простую фразу:
— Ты что это, Ваня?
— Я же предупреждал, что ты зря меня пригласила.». Хотя оно без разницы. Я убил бы тебя все равно.
— За что?
— За Шадринск... Накройся. Смотреть противно!
— Да, сейчас... Но одеяло на пол упало.
— Подними!
Она послушно перевернулась на живот и смешно поползла к краю кровати, за который сползло сброшенное ею одеяло...
Вероятно, киллер медлил, видя живые глаза жертвы. А когда Бакунина повернулась к нему спиной и всем остальным, Иван поднял пистолет и, почти не целясь, дважды нажал спусковой крючок.
Звуки выстрелов были резкие, отрывистые и тихие, как обычные хлопки в ладоши. Не стрельба, а жидкие аплодисменты...
Иван подумал, что третий контрольный выстрел не нужен. Одна пуля попала под правую лопатку, другая — под левую... Было ясно, что журналистка его уже не слышит. Но он отчетливо произнес:
— Это тебе за Шадринск!
Сказал, нервно улыбнулся, прицелился и выстрелил третий раз. Теперь пуля вошла точно между лопаток...
Они и в этот день не пошли на пляж... Они не сизифы какие-нибудь, чтоб в жару бегать по горам!.. На сегодня Вадим с Ириной запланировали пикник на природе. Но не на открытом солнце, а в тенистом лесу у водопада.
За виноградниками начиналось то, что в центральной России называют сосновым бором. Две-три сотни деревьев, заросли непонятных кустов, обломки скал, поросшие мхом, и солнечная поляна в центре этой красоты.
Молодожены разместились в тени. Здесь было все, как они хотели. Правда, водопад оказался небольшим. По отвесной скале неслышно и вяло стекала тонкая струйка воды... Даже не стекала, а капала в разных местах.
Очистив поляну от шишек, Хилькевич постелил одеяло и начал раздеваться. А Ирина уже была в купальнике. Первым делом она сбросила сарафан на соседний куст с ароматными желтыми цветами.
Рядом стояли сумки с красным вином и простой закуской. Этого хватит до вечера... Одним словом, все говорило о предстоящем райском отдыхе!
Для начала они просто легли на спину и стали смотреть на чистое небо, которое синело в просветах между сосновыми ветками... Сюда не доходили звуки пляжа и шум шоссе. Но и тишины здесь не было. В скалах свистел ветерок, деревья скрипели, шурша иголками, капли водопада шлепали по лужицам... А еще запах! Он земли шел «чарующий аромат» прошлогодней прелой хвои и странных местных цветов.
Читать не хотелось... Вадим взял приемник и попытался найти подходящую музыку. Но в эфире звучала сплошная дискотека. Казалось, что одинаковые голоса производят похожие воющие звуки.
— Я чувствую, Ирина, что старею.