Потом Багрова придумала оригинальный способ для установления контакта с корреспондентом Рихардом Зорким. Она позвонила главному редактору шадринского «Народного дела», представилась академиком и сообщила, что вместе с профессором Бэром готова дать газете эксклюзивное интервью об уникальных раскопках на Круглом озере. И это при одном условии — редакция должна прислать известного журналиста Зоркого... Примитивно, но сработало. Через сорок минут лохматый Рихард был около гостиницы.
По пути на озеро Круглое каждый занимался своим делом. Рихард пытался наладить диктофон, Хилькевич обозревал окрестности, Ирина наблюдала за журналистом, а профессор пытался рассказать что-то о курганах. При этом он сбивался и успел три раза извиниться перед Багровой.
— Так сегодня неудобно получилось... Ирочка, я просто чувствую себя хамом. Простите меня, ради бога!.. Вы вполне могли принять за маньяка... Товарищ журналист, в вашем милом Шадринске были когда-нибудь настоящие маньяки?
— Были, профессор... Но всего один раз, и очень давно. Это было двадцать лет назад.
Багровой показалось, что Рихард слишком серьезно воспринял вопрос профессора. Так, будто это касалось его самого или его близких.
Озеро и действительно было круглым. Как огромная цирковая арена или фонтан. Студенты галдели на курганах вдали от домиков, в одном из которых жил Эдуард Бэр. А в соседнем щитовом сарайчике профессор поселил Ирину с Вадимом.
Новоселье заняло пять минут, а потом Багрова утащила журналиста к воде, где на широких мостках, построенных для рыбалки, стояла скамейка. Рядом с берегом не было очень глубоко. Было видно песчаное дно, крупные ракушки-перловицы и водоросли, которые красиво колыхались. Все сверкало, переливалось, манило. Правильно говорят, что можно бесконечно смотреть на воду, на огонь, на бегущие облака. И при этом человек становится душевнее, добрее и разговорчивей.
— Красивые здесь места, Рихард. Да и сам Шадринск приятный город... Вот только вы нас маньяком испугали.
— Не бойтесь, Ирина. Это давно было... Я тогда маленьким мальчиком был. Сам бы не вспомнил. Да вот последние события напомнили.
— Вы про убийство Бакуниной? Оно как-то связано с этим маньяком?
— Да... Но как вы догадались?.. Я понял, Ирина! Вы — сыщики. И прислал вас генерал Вершков... Это правда?
— Правда!.. А сюда на озеро я вас заманила, чтоб спокойно поговорить о ваших подозрениях.
— Подозрения есть! И не у меня, а у моей бабушки. Она лучше помнит то время... Ирина, у вас есть диктофон?
— Есть.
— Включайте!
— Он давно включен...
— Ясно!.. Да, со спецслужбами шутки плохи... Тогда, Ирина, слушайте...
В рассказе Рихарда было много любопытного, но не было главного. Не было доказательств и прямых улик против кого-нибудь.
Дело было так... Двадцать лет назад в Шадринске произошло убийство десятиклассницы. Преступление гнусное и грязное! Но следов осталось очень мало. И милиция взялась за дело без энтузиазма. Они думали, что город пошумит немного и успокоится. А через десять дней нашли вторую убитую школьницу. Через неделю — еще одну девушку.
Самым страшным показалось то, что все жертвы были из одной школы!.. Более того — из одного класса!.. А бабушка Рихарда, Мария Ивановна Зотова, в те годы была директором этой школы.
— Постойте, Рихард... Ваша бабушка — Зотова. А вы?
— Правильно догадались, Ирина... Рихард Зоркий — это мой псевдоним. А так я просто Роман Зотов...
— Нормально... Я тебя, Рома, буду всегда звать Рихардом. Это круто!
— Да не очень круто. У меня с тем разведчиком только инициалы и совпадают... Слушайте дальше, Ирина...
Дальше начиналось самое интересное... После третьего убийства в свой родной город Шадринск приехала Аила Бакунина. Тогда она была начинающей московской журналисткой. Известной, но в очень узких кругах. Не было у нее своей темы, своей ниши...
Уже через два дня после ее приезда в центральной газете появилась первая статья о шадринском маньяке. Бакунина смело критиковала местные партийные органы, городскую милицию, руководство школы... А через три дня арестовали маньяка. Им оказался Дмитрий Асадов, учитель этой школы. Но, мало того — член бюро горкома.
И вот тут Алла сочинила статью, которая прогремела по всей стране. Это был ее звездный час. Это было рождение оппозиционной журналистки Бакуниной — «Золотого пера России»... Потом были статьи про следствие, про суд, про гнев народа и про вину системы...
— Рихард, а почему твоя бабушка считает, что убийство Бакуниной связано с тем маньяком?