На связке было три ключа. Один из них — явно сейфовый. А вот два других вполне могут подходить к обычной двери... Они начали с дальнего конца левого коридора. Ирина светила в замочную скважину, а Вадим пробовал оба ключа.
Третья дверь открылась... Это было холодное помещение с облупившимся светлым кафелем. Вдоль стен — сверкающие шкафы со стеклянными дверцами и столы со столешницами из нержавейки. А в центре — операционный стол, на котором лежало нечто, прикрытое простыней.
— Вадим, это точно не кабинет Носовой.
— Похоже, что так... А кто там на столе лежит?
— Откуда я знаю!.. Но может быть, это и есть Котенков.
— Ты представь, Ирина, был он судьей, потом писателем, а сейчас лежит здесь, как... Пойдем отсюда. Не люблю, когда смертью пахнет...
Они вышли и заперли дверь. Теперь у них оставался один ключ и меньше десяти дверей.
Им повезло — открылась пятая дверь. И это действительно был кабинет — со шкафом, с письменным столом, с сейфом и цветком на подоконнике.
Замок сейфа тихо лязгнул, а вот дверь открылась с ужасным скрипом. Возможно, днем среди уличного шума этот звук не был бы так заметен, но в ночной тиши сейфовые петли лязгали, как танки на Курской дуге... Такой скрежет мог разбудить кого угодно. Даже вахтера, спавшего в соседней комнате... И он его разбудил!
Пуля лежала в открытой коробочке на самом видном месте. Вадим схватил ее, подложил похожую из тех, что дал ему Кузькин, закрыл и запер сейф. И в этот момент где-то хлопнула дверь. Стало ясно, что в коридор вышел проснувшийся вахтер. Обычно это хилые мужики, но им выдают безотказные наганы!
Ирина рванулась к двери и ножкой стула заклинила ее. Так они делали еще в школе, когда запирались в классе...
Хилькевич уже работал у окна. Он, как вандал, сбросил с подоконника цветок и торопливо отпирал шпингалеты. А вахтер начал дергать за ручку и стучать в дверь. И при этом он не очень цензурно ругался.
«Налетчики» уже вылезали через полуподвальное окно, когда послышался грозный крик сторожа: «Сдавайтесь! Руки вверх! Стреляю на поражение...»
Вадим с Ириной мчались к машине, а за их спиной звучали выстрелы из револьвера системы «Наган»... И чувствовалось, как рикошетят от замка пули, как крошится дерево старой двери и как дрожит стул, висящий на хлипкой ручке...
Кузькин услышал стук в дверь — три коротких и два длинных. Он открыл, выслушал торопливый рассказ Хилькевича, взял у него ключи и вернулся к Даше Носовой. Она уже начала шевелиться.
Ключи вернулись в ее сумочку, а Лев присел на диван и стал говорить ласковые слова... Дарья улыбнулась и открыла глаза.
— Что это со мной было?.. Это я от вина отключилась. Давно не пила.
— А когда ты последний раз целовалась?
— Давно не пила и давно не целовалась. Вот меня и разморило... И долго я спала?
— Пять минут!.. Или семь... Влюбленные часов не наблюдают!
— Так уж и влюбленный?.. Что-то мне ужинать расхотелось. Давай, Лев, спать ложиться... Тебе отдельно стелить?
— Я даже и не знаю. Тут такой интимный вопрос...
— Так вместе или врозь?
— Ты, Дарья, хозяйка! Тебе и решать.
— Тогда, значит, вместе...
Где-то в час ночи их разбудил звонок... Сонная Даша взяла трубку.
Звонил сам Малько. Прежде всего он спросил о ключах от сейфа. Дарья проверила и сообщила, что они все время были в ее сумке. И тогда полковник сообщил о налете на ее кабинет, о разбитой двери, о стрельбе. А в последний момент Павел Иванович сказал, что храброго вахтера увезли на «скорой» с сердечным приступом. И последнее:
— Надо бы, товарищ Носова, срочно приехать в морг. Хотелось бы все проверить в вашем столе, в шкафу, в сейфе... Зачем-то он полез к вам! И именно к вам...
— А до утра это не подождет?
— Нет! Это вопрос жизни и смерти! Надо ковать железо, пока оно тепленькое... Жду вас немедленно!
Дарья с тоской посмотрела на кровать... Впервые за многие годы она решилась провести ночь с мужчиной. Можно сказать, с любимым человеком!.. И вдруг из-за ночного грабителя такой облом!
К двум часам ночи под присмотром Малько Дарья в кабинете перебрала все свои вещи — все было на месте. Перед закрытием сейфа она положила на место коробочку с пулей. Но потом взяла ее и начала рассматривать чуть смятый кусочек меди.
— Товарищ полковник, это не та пуля. Похожая, но не та... На той по ободу была четкая гравировка. Я точно помню! Четко читалось слово «Месть»...
При первой встрече Малько вручил всем свои визитки. И сыщики, как и положено в таких случаях, вручили полковнику свои карточки, в которых были номера мобильных телефонов, доступных в Шадринске... Сегодня утром Малько обзвонил всех! Взволнованным голосом он просил каждого приехать в полдень на пристань. А оттуда он повезет группу Муромцева на рыбалку.