— Эдуард Борисович, вы хотите вести дело о похищении Малько?
— Очень хочу!.. А его уже похитили?
— Да! Начальник УВД исчез вчера. Официально все молчат, но у меня все ходы-выходы. Я устрою вам это громкое дело. И вообще — я раскручу вашу контору в газете... Хотите?
— Очень хочу, господин Зоркий!.. А чем я за это буду платить?
— Правдой!.. Немного информации — и вы в шоколаде... Согласны, Эдуард Борисович?
— И вы еще спрашиваете?.. Считайте, что я ваше справочное бюро. Ваш вопрос — мой ответ... Кофейку не хотите?
— Не откажусь...
Пришлось сделать маленький перерыв, поскольку Парнас совсем не умел готовить кофе. Теоретически он знал, что зерна надо молоть и заваривать, но практически это был темный лес.
Пришлось Рихарду провести мастер-класс! Он приготовил литр кофе тремя разными способами. И только после этого продолжилась их беседа.
— Эдуард Борисович, это вы защищали маньяка Асадова?
— Я!.. Но когда это было? Страшно вспомнить!
— Это было липовое дело!
— Скажу вам честно, Рихард, это было сплошное надувательство. Это было юридическое жульничество... Я бы мог блестяще выиграть процесс. Но я проиграл дело!
— Почему?
— Мне стыдно признаться, но я испугался. Тогда мне было столько лет, как вам сейчас. И ко мне пришел большой человек, инструктор горкома партии. Он сказал: «Есть мнение, что Асадова надо наказать. Защищайте его, но без лишнего усердия...» И я испугался! Мне мама всегда говорила: «Ты еврей, Эдик! Нам нельзя ссориться с начальством. Иначе они нас скушают...»
Парнас резко замолчал. Он понял, что сказал много лишнего. Если журналист напишет все дословно, то адвокат будет выглядеть бледно — жалкий трус и предатель своего клиента... Надо как-то разрулить ситуацию.
— Послушайте, Рихард! Я понял ваш интерес. Я много знаю по этому поводу. Но вы обещайте не использовать мою откровенность в обратном смысле... Я делаю хорошо вам, а вы мне!
— Я вам это обещаю, Эдуард Борисович... Я даже клянусь!
— Я верю... Так вот, раз Асадов не преступник, то значит, что где-то был настоящий маньяк... Логично?
— Очень логично.
— Слушайте сюда, Рихард... Перед судом ко мне приходила очень молодая дама, которая лично видела настоящего маньяка. И это, понятно, не Асадов... Она была бы идеальным свидетелем защиты.
— И что дальше?
— А ничего... Как сейчас говорят, этой девушке сделали предложение, от которого она не смогла отказаться. Ее перевели в Москву, в министерство. Мало того, в столице этой фифочке дали квартиру... Вот, Рихард, ее адрес.
— А имя у нее красивое — Тамара...
Вершков даже не ночевал в Шадринске. Он улетел, но обещал прислать подарки. Утром Кузькину пришлось тащиться в аэропорт. И было бы за чем!.. Генерал переслал три легких современных бронежилета. В записке Вершков сообщал, что прежде всего надо защитить прокурора Савушкина. А другие жилеты — для других «мишеней» киллера...
Приказы генерала надо выполнять быстро!.. Муромцев решил поехать к Савушкину вместе с Ириной. Вся процедура могла занять не больше получаса. Трехэтажное здание городской прокуратуры было совсем рядом, в старом районе, где теснились усадьбы с мансардами и палисадниками.
В кабинете прокурора сразу бросилась в глаза перестановка. Юрий Иванович перенес свой стол подальше от окна. И это правильно!
По общей атмосфере и по каменному лицу Савушкина чувствовалось, что его испуг еще не прошел. Еще бы! Когда тебя называют очередной жертвой киллера, тут и у героя затрясутся поджилки...
Ирина попыталась разрядить обстановку. Она начала суетиться и кокетливо щебетать, чего раньше за ней не замечалось.
— А мы к вам, Юрий Иванович, с подарочком. Генерал Вершков из Москвы прислал... Очень полезная вещица!
— Что это?
— Жилет... Если точнее — бронежилет. Легкий и элегантный.
— Понятно... Значит, и в Москве считают, что моя жизнь в опасности?
— Нет, это так, для страховки... Вы примерьте, Юрий Иванович.
Савушкин встал и вдоль дальней стены подошел к Ирине. Он осторожно взял у нее жилет, нацепил на себя, застегнул и осторожно пошел к большому зеркалу.
Дело в том, что старинное резное трюмо располагалось между окнами. Но тяжелый бронежилет придавал уверенности. Покрутившись у зеркала, прокурор подошел к окну и храбро раздернул шторы, впуская в кабинет солнечный свет...
Выстрела никто не услышал! И стекло не разбилось. Оно только звякнуло и треснуло. И в это же мгновение мощная сила отбросила Савушкина от окна. Он отлетел на метр, упал спиной на длинный стол для совещаний и проскользил по нему до самой стены.