— Так ты бы вразумительно сказал, что тебе было нужно, а то «где это?», «что это?», догадайся, мол, сам. Отдать бы не отдал, но хотя бы мы знали, чей он. — Я потер ушибленную голову.
— Ага, и меня бы все равно в кутузку.
— Один перстень — это еще не доказательство. Прямая улика, да.
— Вот и я говорю. Алиби-то у меня нет. Никто ведь меня у нее не видел.
— Хорошо, допустим, мы вам верим, но теперь вы себе не помогли, а только навредили, и срок вам все равно светит.
Загнойко вызвал конвой, и Геннадия увели.
— Ну что, тупик? — Полковник сел в свое кресло. Я нервничал и расхаживал по кабинету. И словно не слышал вопроса своего друга.
— Что-то долго твои орлы не звонят, нашли они Машу или нет.
— Обожди, рано еще. Сейчас попрошу чайку нам сообразить. Или лучше водки?
Я отказался и оттого и от другого.
— Не знаю, Ваня, что-то во всей этой истории не стыкуется, — сказал я. — Перстень я нашел в бассейне, Бойко говорит, что они в бассейне не были. Как же он тогда там оказался? Значит, он все-таки врет? Далее, зачем ему действительно ее убивать? Из-за того, что она стала женой Решетова? Может, это дело рук конкурентов Решетова?
— Мы отработаем эту версию, но ты знаешь, сколько у Решетова конкурентов? Боюсь, пока мы вычислим потенциального убийцу, пройдет куча времени и Решетова самого могут убрать… А по большому счету, зря ты ввязался в это дело. Деньги он тебе хотя бы заплатил?
— Заплатил, не пожадничал. Пожалуй, он действительно хочет найти убийцу. В отличие от вас.
— Ну, это ты зря. Повторная экспертиза показала, что сначала жену Решетова усыпили, а потом бросили в бассейн. Так что мы тоже не сидим, сложа руки.
Тут у Загнойко заголосил мобильник. Он достал его из пиджака и поднес к уху. Выслушав, полковник сказал:
— Ребята говорят, что Маши там нет…
Я молча выскочил из кабинета.
Я гнал так, словно боялся опоздать. Выехав из города, помчался по трассе со скоростью, намного превышающей установленную правилами. Обгоняемые машины исчезали одна за другой, а встречные недовольно сигналили, удивляясь такому идиоту, который, видимо, очень хотел попасть на тот свет. По пути мелькали названия населенных пунктов и сами населенные пункты, и до Вешаловки оставалось уже всего ничего. И тут я увидел ее. Маша брела вдоль трассы по другой стороне дороги. Я резко развернул машину и подкатил к ней. Открыл дверцу. Маша сначала испугалась, но увидев знакомый автомобиль, удивилась. Села в салон. Я обнял ее она прижалась ко мне и заплакала. Я никогда не видел ее такой, погладил по голове. Внутри у меня все переворачивалось от жалости к ней, и я принялся ее утешать.
— Все хорошо, все обошлось, — говорил я, целуя ее.
Она перестала плакать, слегка отстранилась и спросила:
— Почему?
— Ему нужен был перстень, который я нашел в бассейне у Решетовых. Но мы его поймали. Он рассказал, где ты, но опера тебя не нашли.
— Я так испугалась и не поняла, почему оказалась в каком-то сарае. Шла по улице, и вдруг, раз, я уже в другом месте. Наверное, он усыпил меня, и я ничего не помню.
— Это пройдет. Едем домой?
Она улыбнулась.
— Поедем к тебе?
Машина медленно тронулась, и мы поехали в город. Теперь я не гнал, а ехал тихо и осторожно. Она была со мной, и это было так славно. Я позвонил Загнойко и рассказал, что Маша нашлась и мы едем ко мне домой. Полковник был рад и сказал, что если выяснится что-то новенькое, он обязательно об этом сообщит.
Ночь мы с Машей провели вместе. Нам было хорошо вдвоем, и все невзгоды и печали остались далеко позади…
Утром меня разбудил тревожный звонок. Я вскочил с кровати, на которой спала Маша, и, взяв трубку радиотелефона, вышел на кухню. Звонил Загнойко.
— Привет, Серега, разбудил?
— Не важно, что-то стряслось?
— Мои ребята нашли неопознанный труп в лесополосе. Точнее, не они нашли, а местные жители, но это не столь важно, а важно другое. У него в кармане брюк обнаружилась бумаженция. На ней твоя фамилия и телефон твоей конторы. Подъезжай, посмотришь, может быть, узнаешь, кто это.
Я удивился. Загнойко отсоединился, а я все еще стоял с трубкой телефона в руках, а из нее доносились короткие гудки.
— Что-то случилось? — спросила Маша, когда я вернулся в спальню. Она уже не спала и была так хороша и притягательна, что я подумал, если бы не этот звонок, то обязательно бы занялся с ней любовью. Но…