– А кто дежурит вечером и в ночь? Пришлют кого-нибудь из новой больницы?
– Никто. Сегодня вечером и ночью будут только эти трое. Они, конечно, очень не хотели, их Чэнь Гуанле уж и так и сяк уговаривал, тогда они согласились.
Чжоу Юнь крайне удивилась: Ху Лайшунь относится к работе спустя рукава, Ли Дэян тоже не энтузиаст, а Сунь Фэй-Эр, если говорить начистоту, просто пустоголовая кукла.
– Это Чэнь Гуанле так решил! Я-то что могла поделать!
– Оставить хотя бы Хо Цин!
– Не, ну как же можно… – с грустной улыбкой помотала головой Гун Жун.
В голове у Чжоу Юнь, как костяшки на счетах, защелкали мысли о том, как можно было бы распределить медперсонал. Похоже, остающимся действительно не найти замены, но вдруг…
– А Да Нань сможет остаться? – воскликнула она с такой интонацией, словно наткнулась на хрящ среди кусочков жареной острой курицы. – Хотя она еще стажер и у нее нет медицинской лицензии, перед тем как поступить в мединститут, она получила удостоверение медсестры, так что хоть в чем-то может помочь.
Гун Жун задумалась.
– По правилам стажеры не могут дежурить в вечернюю или ночную смены, но сейчас ничего другого не остается. Я тогда поговорю с ней об этом, захочет она или нет… Мы ведь уже решили, что дежурной медсестрой сегодня вечером будет Сунь Фэй-Эр, но с ее свежим маникюром она и руки-то лишний раз не помоет. Боюсь, на нее особо рассчитывать не придется.
Когда взгляд Чжоу Юнь уперся в ряд серых шкафов, ей показалось, что вся эта стена металла медленно надвигается на нее. На миг ей даже стало трудно дышать. Чжоу Юнь знала: через несколько часов отделение неотложной помощи Детской больницы города Пинчжоу ждет самое суровое испытание за всю его историю. А сейчас единственное, что она могла сделать, – это помолиться о том, чтобы сегодня в вечерний час пик пациентов было не слишком много.
– Гун Жун, как думаешь, может быть, я… – начала Чжоу Юнь, и Гун Жун тут же замахала руками:
– Перестань! Ничего не выйдет! Ты освобождена от всех рабочих обязанностей, так что даже не думай приходить сюда сегодня вечером. Ты знаешь, зачем Чэнь Гуанле оставил здесь Сунь Фэй-Эр? Чтобы она следила за тобой! Так что сейчас отправляйся прямиком домой и жди. Те дети из «голубой комнаты», скорее всего, смогут остаться там еще на несколько дней. Не нужно им уходить из больницы прямо сегодня!
Чжоу Юнь вздохнула и вышла из раздевалки. Только тогда она заметила, что людской поток в зале неотложной помощи уже начал прибывать. На прежде пустых голубых скамейках, предназначенных для ожидающих, сейчас сидели дети и родители. Некоторые ставили детям градусники, некоторые меняли подгузники, некоторые пытались успокоить плачущих детей, качая их на руках. Пара матерей, склонившись и расстегнув одежду, кормили младенцев… По опыту Чжоу Юнь знала, что пройдет еще совсем немного времени, и зал будет заполнен до отказа. К тому моменту усталые врачи, измотанные медсестры, раздраженные родители, больные дети в тесноте, задевая друг друга плечами, наступая друг другу на ноги, превращались в пороховые бочки. Один взгляд, одно грубое слово, громкий крик могли привести к взрыву и спровоцировать скандал или даже потасовку. Такие сцены Чжоу Юнь видела множество раз, и ей даже не нужно было закрывать глаза, чтобы представить их в малейших деталях. Тем не менее, несмотря на то, что изо дня в день вся эта история повторялась по одному и тому же сценарию, финал ее тоже оставался неизменным: Чжоу Юнь вела свой отряд, полагаясь на мужество и терпение, боролась с огнем до полной победы над пожаром. Но что случится сегодня на этой сцене, которую покинули почти все главные действующие лица?
Чжоу Юнь не хотела об этом думать – ей было страшно. Она пошла вверх по лестнице на второй этаж.
7
Она вернулась в свой кабинет с намерением собрать вещи – хотела сразу унести домой все, что сможет. Но еще много материалов хранилось на компьютере, на столе лежала гора журналов по педиатрии, шкаф был до отказа забит медицинскими справочниками, почетными грамотами, кубками и медалями. На шкафу лежала огромная груда мягких игрушек, уже доходившая до потолка, – подарки от ее маленьких пациентов, которых она вылечила, – и каждая из них хранила греющие душу воспоминания. Как же все это можно унести за один раз?
В этот момент Чжоу Юнь подумала: ведь она не упаковывала вещи в своем кабинете, потому что была против полного переезда больницы в новый район и своим поведением демонстрировала, что остается и продолжает работать. Но теперь все изменилось. Даже если она упакует вещи, ей не придется перевозить их в новую больницу… Она горько улыбнулась, вспомнив свое упрямство, и тихонько покачала головой.